и то ли дело было в неспособности сфокусироваться на чем-либо ввиду подавленности, то ли кассиопея действительно перестала быть для нее какой-то особенной. раньше она всегда выглядела по-странному теплой и словно сияла исключительно для фаерфлай и стеллы, как бы абсурдно и глупо это не звучало.

Впрочем, он не мог отрицать, что внешность все же играла большую роль в восприятии человека. По крайней мере, в том, какое впечатление о нем складывалось у окружающих с первого взгляда. Например, милый (нет) незнакомец показался Кавеху весьма романтичной (нет) натурой, и один только его вид вызывал подобные настроения и в его собственной душе.

Просто никто из них не мог сказать главного. Нужны были слова, которые подведут итог сложившейся ситуации. Любые, какими бы прекрасными или жуткими они ни были. Пусть он даже скажет: «Ты — всего лишь временное увлечение, Кави». Это будет определённо тяжело пережить, до ужаса больно, но ситуация обретёт края… Которым будет под силу вспороть всю сущность Кавеха. И когда он стал таким зависимым?