Кабинет триста двенадцать они делили второй год — и до сих пор не убили друг друга, что удивляло всю кафедру. Когда завкафедрой объявил, что новая преподавательница истории будет сидеть с Юлией Шнайдер, Оле выдали полный набор соболезнований. «Шумная», — сказала методистка. «Вечно таскает собаку», — добавила лаборантка. «Сожрёт и не подавится», — резюмировал философ.

— Знаешь что, Федорова? — голос Юли зазвенел, как натянутая до предела струна, и Оля физически ощутила этот звук где-то в груди. — Я тебе не шавка и не дрянь какая-то, — и по щеке скатилась предательская слеза.

Условия — постановления, предписания, устанавливающие порядок чего-либо. Во всяком случае, так говорит толковый словарь Ожегова, и звучит это сухо, как строка из договора, набранная мелким шрифтом, который никто не читает, потому что и так ясно: тебя сейчас поимеют, просто поставь галочку и иди дальше. Но для Оли и Юли условия обретают совсем иное значение.

Любовь — это цвет, которым давят горло. И Оля никогда не умела дышать правильно. Особенно рядом с Юлечкой.