Когда Усянь сделал шаг вперёд, он понял, что под его одеждами (Боги, откуда у него одежда? Откуда целое тело?) что-то мешалось. Как будто под полами тёмного ханьфу спряталось беспокойное животное. И Усянь не сдержал истеричный хохот, когда понял, что это девять хвостов. Его хвостов. Ладони нашли на голове мягкие, гибкие уши, покрытые лисьим мехом, и от смеха аж выступили слезы.

Кровь повсюду, в ней можно утонуть, увязнуть, как в болоте. Липкая, чернильная, она забьётся в рот и уши, заполнит всё тело, пока его не разорвёт с оглушающим взрывом.

В самом деле, до этой тёмной комнаты за тёмным углом тёмного коридора никто не дойдёт: сгинет, опадёт тряпичной куклой, откроет глаза - а руки барахтаются в формалине.

Я сдаюсь. Я ухожу.

"Лишись рассудка..." - шепчет глас впотьмах.