Я пришёл в онсэн, чтобы расслабиться. Годжо сказал — просто сауна. Но там была она. Даян. И когда её пальцы коснулись моих, я понял: эта температура мне не по силам. Особенно когда Сатору сказал: «Я тоже её хочу».

Они разные. Панталоне шепчет яд. Дотторе изучает тело. Дилюк горит. Варка берёт грубо. Аято играет. Кэйа смеётся. Капитано дышит сталью. Тарталья называет это боем. Чжун Ли дрожит. Аль-Хайтам анализирует стоны. Кавех кричит. Бай Чжу шепчет диагнозы. Кадзуха читает стихи. И каждый отравил меня похотью. До дна. Сборник.

Они разные. Кто-то смотрит так, что подкашиваются колени. Кто-то берёт грубо, не спрашивая, оставляя синяки на бёдрах и памяти. Кто-то смеётся, но пальцы дрожат, выдавая голод. Кто-то шепчет: «Ты моя погибель». Кто-то познаёт тепло впервые. Их глаза — тёмные, алые, голубые, уставшие — смотрят на меня с одним: с желанием. И каждый отравил меня своей похотью. До дна. До хриплого стона. До беспамятства.