𓏲ּ𝄢 Сьюзен — имя древнееврейского происхождения, от Shoshana (שׁוֹשנה). Буквальное значение — «лилия». Но если копнуть глубже, корни уходят в египетское sšn — «лотос». Цветок, который закрывается на ночь и открывается утром. Который растёт из грязи, но остаётся чистым. 𓏲ּ𝄢 Церра — здесь интереснее. На первый взгляд, отсылка к латинскому cera — «воск». Восковая табличка, на которой писали в античности. Писали стилом, а потом стирали, заглаживая воск, чтобы написать заново. Но Церра не стирает — она наслаивает. Значит, копаем дальше. Cera в средневековой латыни также означала «свеча». Свеча, которая горит и освещает тёмное. Но есть и другой слой: в итальянском cera — «лицо, выражение». А в испанском cera — ещё и «восковая фигура, муляж». То есть псевдоним играет сразу на трёх уровнях: Поверхность (воск для письма) — текст как материальный объект. Глубина (свеча) — текст как свет, проникающий в тёмное. Скрытое (лицо, муляж) — текст как маска, за которой прячется настоящее. 𓏲ּ𝄢 Филологический факультет УрФУ, кафедра русского языка и общего языкознания. 𓏲ּ𝄢 Есть татуировка на левом запястье — слово «любовь», написанное на двенадцати языках. Но не современных, а мёртвых. «Мёртвые языки хранят самые живые смыслы. Они не врут, потому что на них уже не говорят. А молчание, как известно, — золото. От древневерхненемецкого golþ — "жёлтый, сияющий". Сияющее молчание. Вот что такое настоящая любовь». 𓏲ּ𝄢 Меня спрашивают: почему эротика? Почему так откровенно? А я отвечаю: вы никогда не задумывались, что слово «стыд» родственно древнепрусскому stūndis — «сидеть на корточках, прятаться»? Мы прячемся от правды. Мы сидим на корточках в углу своей морали и боимся встать в полный рост. А я хочу, чтобы мои читатели встали. Выпрямились. Посмотрели на себя в зеркало и сказали: «Да, я хочу. Да, мне это нужно. Да, это часть меня». Часть. От общеславянского čęstь — доля, кусок целого. Мы все — части одного целого. Тела. Языка. Мира. Почему мы должны стыдиться частей? 𓏲ּ𝄢 Я не пишу эротику. Я пишу археологию желания. Мои тексты — это раскопки. Лопата, кисточка, пинцет. И под слоем вековой пыли — всегда одно и то же: человек, который хочет быть любимым. Просто любимым. А «любить», как вы знаете, от праславянского ľuby — не только чувствовать, но и быть должным, обязанным заботиться. Так что любить — это обязанность. И я выполняю свой долг. Слово за словом.