Останавливаясь на пороге, медлит, нервно переступая с ноги на ногу. Он не самый желанный гость, которого хотелось бы видеть за дверью, особенно вечером. Заполняя лёгкие росистым, слегка влажным воздухом, Данте подносит согнутый кулак к дереву. Слышится три глухих стука в дверь, достаточно отчетливых, чтобы внутри — будь это персонал или кто постарше — услышали их. — Есть кто живой?

Данте медлит, большим пальцем проезжаясь по офсетной бумаге, ощутив исходящий от письма терпкий запах стойкого одеколона. Возможно, даже не туалетной воды, которую он считал менее необходимой в поддерживающем образе "плохого парня", но ощутимо близкое и родное. По телу проходится волна мурашек. Он мог ожидать от письма всё что угодно, но не приглашения на приватную встречу.