– Думаешь, мы были бы вместе в каждой вселенной? – спрашивает Бокуто. Кейджи знает правду. Он единственный во всех реальностях, и ему суждено поддерживать их стабильность. Бокуто существует в каждом мире, который он посещает, и хотя они не бывают одинаковыми, у них всё равно одни и те же глаза, та же теплота, та же улыбка. – Даже если я буду только один, – говорит Кейджи, – я найду тебя в каждой. Но сколько бы не существовало вселенных, некоторые прощания не становятся легче.

Представьте AU, где Цзиянь погиб в Битве под Полумесяцем, а Гэшу Линь выжил (и он этому не очень-то и рад). Мрачно. Очень мрачно. Никакого флаффа или комфорта.

Шинске слегка посмеялся. – Я никогда не смогу увидеть Осаму в таком свете. Лицо в зеркале смягчается, когда Шинске снова начинает расчёсывать его. Через мгновение, со смущением в голосе, Ацуму спрашивает: – А что насчёт меня? Кита Шинске приютил таинственных близнецов