Юре кажется, что в январе он сходит с ума от одиночества, которое возвращается к нему каждый год, как верная собака. Кажется, что помощь Кости, его глаза, когда-то вселяющие каплю надежды, - конец беды. Но оказывается, что только начало.

И пусть Юра не знает, что Костя, пока тот спит, при тусклом, но достаточно мягком свете лампы скользит простым карандашом по бумаге, обрисовывая контуры его спящей фигуры неторопливыми и точными мазками. Или о том, что Косте для счастья нужны лишь: скетчбук, карандаш и, конечно же, Татищев.

Мои руки сами тянутся к твоим волосам, начиная поглаживать. Они, словно исследуя, доходят до самых кончиков и, немного оттягивая, накручивают на пальцы. Длинные… В голове что-то щелкает.Это родное, до чертиков близкое имя, что мне так хотелось произнести ранее. Что так крутилось в голове, но никак не давало точного доказательства, теперь может прозвучать гордо и уверенно, без какого-либо страха на ошибку.