Холодный кафель обжигает кожу сквозь одежду. По лицу стекают густые капли крови, смешавшиеся с лепестками белой хризантемы. Ядовито-зелёный свитер испачкан. Придётся снова стирать.

В животе запорхали бабочки, но они были другими. Не теми, которые больно охватывают органы, а после резко вылетают наружу. Не теми, которые после падают на пол и безжизненно застывают, а кровь застывает на их полупрозрачных крыльях. Это были те бабочки, которые были тёплые и приятные. А их крылья, наверное, изумрудные. Прямо как его глаза.

А я продолжил стоять, пока не заметил, что огонь совсем потух, ливень перестал идти, оставляя после себя лишь кровавые лужи, а силуэт в красном исчез.

Почему так сложно признаться в любви?