Нил всегда так чертовски бесит. Бесит тем, как въелся под кожу, и тем, насколько отчаянно, до дрожи в костях, он был нужен сломанному сознанию Эндрю; только он мог ворваться в чужую пустоту и силой вытащить его обратно в реальность. Джостен был сущим проклятием, ворвавшимся в его жизнь без спроса. И Миньярд, всегда считавший себя навеки проклятым, был готов благословить это безумие.

Жизнь — эксперимент хотя бы потому, что порой ровесники бесчестно попадались беглецу на глаза, держась за — наверняка теплые и мягкие — ладони родителей с подлыми улыбками на лицах, когда маленький скиталец цеплялся ладонями в ободранных рукавах за края сумки, лживо казавшейся главной ценностью. Ничем, которое Мэри приучила защищать как все возможное. Чем же стала жизнь для Нила?

Уютный вечер Кендрил за подготовкой к ужину в честь Дня Всех Влюбленных. Очаровательные косы Кевина, ванильные ароматы и танцы. Будьте осторожны, — бесконечное количество нежности и любви.