Пускай этот огонь сожжёт его дотла и уничтожит изнутри. Он совсем не будет против. Он это заслужил.

Вообще, это не повод волноваться — Кэйа ведь весь пошел в отца. Рога пробились еще в тринадцать, да и хвост не запозднился. Но это не мешает Розарии подкалывать его насчет того, что Порта Табула отправит его куда-то в «Задние края», от слова «задница». И Кэйа, конечно, обычно язвит в ответ, но не зря же говорят, что для самых неудачливых существ без конкретной преобладающей формы тоже есть свое отдельное место. И это немного пугает. Шанс минимален, но что будет, если он окажется одним из таких?

То что происходит — неправильно, так быть не должно, и не такому учил Дилюка его покойный отец.

Когда клише немного износились.

Отравитель Дилюка просчитал всё... Или практически всë.

AU:Средневековье, в котором Дилюк — потрепанный жизнью парень, помощник аптекаря и просто недоверчивый подросток, а Кэйа — самый обычный незнакомец, который валится ему на голову в ничем непримечательный майский вечер. Со своими козырями в рукавах, фокусами с монетками и донельзя привлекательной привычкой быть прилипалой.

Кэйа заселяется в новый дом и с первого дня понимает, что заскучать ему тут не дадут. В комнате напротив живет парень, которого никто не видел почти месяц, по ночам его не отпускает ощущение слежки, а кто-то из соседей тайно от хозяйки держит в доме кота — рыжего, наглого, с недовольной мордой. И привычка искать приключения на задницу так и манит Кэйю разобраться во всем этом лично.

Он хочет быть морем, чтобы топить в себе людей. Лишь бы не получать от них столько болезненных чувств в наказание за одно хорошее. Он стал бы жестокими водами Ирмингера, совсем не подозревая, что окружающим уже сейчас хватает одного лишь взгляда его бездонных глаз, чтобы в них утонуть. Глаз, в которых не море разливается — там бушует настоящий океан. Пучина боли с примесью чувств, которые он обуздать не в силах. И не способен на это никто кроме того, кто эти чувства вызвал. Но где же виновник?

Что можно сказать человеку, которого ты последний раз видел в гробу? Кэйа рассчитывал, что ему хотя бы не предложат вернуться туда, откуда он выбрался.

Кто они друг другу? Верные друзья или заклятые враги? Несчастные влюбленные или счастливые любовники? Судьбой связанные или случайные знакомые? Только они сами знают ответы | (планируется сборник pwp-шных зарисовок по КэйЛюкам)

Пальцы второй руки поддевают полы халата, обнажая и без того почти голую ногу еще сильнее. Гребаный дразнила без чувства самосохранения. Дилюк ведь обещал выбить из него всю дурь, если он не прекратит лезть. А обещания надо выполнять. И держась только на этой мысли, он преодолевает последние, разделяющие их девять ступенек, и тянет руки вперед. Кэйа — та еще изворотливая скотина — с хохотом уклоняется и бросается к спасительной двери, за ручку которой Дилюк дергает в последний миг.