Хуа Чэн был уверен, что он повидал в жизни и после неё все, что можно и уже ничего не удивит, но вид маленького принца, сладко сопящего на руках Наньяна доказал обратное. Прежде чем демон успел опомниться ему всучили ребёнка лет 5, а после два генерала позорно сбежали, оставляя князя один на один с такой неожиданностью. / Или ау, в которой Се Лянь превращается в ребёнка, а Хуа Чэн искренне пытается не напортачить и не довести своего маленького бога до слез\

И хвала Небесам, что осколки души Ци Жуна не могли разговаривать, иначе бы их сбор превратился в персональный ад Лан Цяньцю.

Сборник драбблов! Лядвенец и белая гвоздика. Месть и презрение. Это настолько иронично, насколько смешно.

- Гэгэ, не стоит пока мешать им, - Хуа Чэн прикоснулся к руке мужа. Он наблюдал с трепетом в своём демоническом сердце за поцелуем Цяньцю с фонариком, в котором заточены осколки души его возлюбленного. Се Лян взглянул на мужа.

На крыльце одинокого дома сидел молодой человек. Ему на вид было девятнадцать лет. Его длинные волосы трепал ветерок, а в янтарных глазах читалась печаль. Он прижимал к груди фонарь с необычным лазурным огнём.

Однажды,Линвень создала очень необычную и даже невозможную духовную сеть,а вот что было дальше,дорогой читатель,вам лучше не знать.

Рэй застыл, в голове мечутся мысли, он не может придумать что сказать, все предлоги для совместной ночи кажутся глупыми. Сказать правду? Язык не поворачивается признаться, что Рэй Сува боится спать один.