Чуя был хорош в учебе, но плох в розыгрышах. Дазай превосходил его в этом во много раз, правда, и сам однажды попался в ловушку с... приворотным зельем. Терпкое и нежное чувство появилось у него внутри, когда он нашел неудачного шутника в пыльном шкафу. Теперь Накахаре самому приходится быть объектом любви о чем он сильно (или не очень) жалеет.

Когда Ацуши наконец поступает в Хогвартс, его сердце радостно трепещет. Когда Дазай вновь возвращается на учёбу после летних каникул, он уже точно знает, как на этот раз будет выносить мозг и ученикам, и учителям, строя грандиозные планы не только на первогодку Накаджиму, но и на одного очень заносчивого рыжего всё с того же факультета.

Ау Хогвартс, где Чуя — бывший подопытный, незнающий своего происхождения, а Дазай — человек с темным прошлым, которое постепенно уничтожает его изнутри. Вместе они преодолеют свои страхи, узнают тайны друг друга и станут мишенями темных сил.

Принятый в третьем чтении закон об эсперах гласит: любой человек с проявленными сверхъестественными способностями или дефектами от них должен быть немедленно отдан под трибунал во избежание непредвиденных катастроф. Тюрьма «Югэн» готова сдерживать одарённых любого уровня опасности, но никто не обещал, что запертые в её стенах эсперы не попытаются найти путь к свободе. || AU, в котором объявленные вне закона одарённые имеют физические дефекты, связанные с их способностями.

— Так и напрашиваешься, чтобы я тебя взял… — тихое бормотание просочилось в уши и утихло. — Вот что ты за человек — ничего не делая толком так мучить…

— Ты всегда вместо первого свидания дрочишь тем, кто тебе нравится? — Нет, ты такой единственный.

Чуя не жаловался на жизнь. Чуя сжимал кулаки, хрустел зубами и бил так, чтобы больше никто не посмел приблизиться. Дазай давно перестал жаловаться. Дазай закатывал глаза, усмехался и даже не надеялся, что кто-то осмелится приблизиться.

Чуя всю свою жизнь был уверен в собственной гетеросексуальности до повторной встречи с ним. В детстве Чуе казалось, что этот парень просто слишком высокомерный, поэтому ни с кем не дружит и не разговаривает. Он просто не знал, что Дазай особенный. Au, где Дазай глухой

>AU, в котором Дазай является призраком. Накахара Чуя ранее никогда не думал о том, что ему придется жить в чужом для него городе и в довольно большом доме. И уж точно он не ожидал, что к этому дому прилагается сосед, от вида которого по коже бегут мурашки...

Осаму Дадзай ненавидел синий. Все оттенки этого цвета раздражали самоубийцу до безумия. Но больше всего он ненавидел глаза своего напарника — голубые-голубые, слишком живые и всезнающие, глаза Чуи Накахары.

В жизни Портовой Мафии случалось всякое — то обнаглевший клан с другого конца страны выдвинется войной, то поступит заказ на эспера из Агентства за такие деньги, что не грех попытаться, то доставшего всех Дазая выловят на их территории в нетрезвом виде. В жизни портовых случалось всякое, но в этот раз развлечение им преподнесли все те же эсперы Агентства во главе с Дазаем. Ответить им взялся Чуя и проиграл Осаму желание, ненароком забыв, настолько беспощаден в своем чувстве юмора экс-мафиози.

Когда цветёт вишнёвый лепесток, я вспоминаю старое поверье: кто лестью в сердце ищет уголок, тот напрочь влюбится в вороньи перья. | AU, в которой Дазай — девятихвостый лис-кицунэ, Накахара — принц тенгу.

О русалках и русалах ходят разные небылицы: одни опасаются, что вероломные создания от тандема Сциллы и Харибды заманивают моряков в воду и топят в пучинах вод; другие думают, что увидеть прекрасную деву или красивого юношу с рыбьим хвостом сулит удачу. Чуя не верил ни в одну из этих глупых сказок хотя бы потому, что ежедневно в его заливе повадился топиться Принц, которого Чуя доблестно спасал, а тот... опять топился.

Историческое AU, Йокогама первой половины XX века. Не обделенный талантом Дазай Осаму по собственной воле занимается не самым благородным делом в области литературы - написанием рассказов и повестей для других людей, тем самым спасая самого себя от помешательства, вызванного своим же писательским даром. Покинув стены психиатрической лечебницы, где оказался после очередной попытки суицида, Дазай отчаянно цепляется за то, что, быть может, вытянет его из водоворота собственного безумия.

Его с юных лет учили, что верность — основа кодекса якудза. Вот только о браке со старым врагом в тех уроках не было ни слова.

Портовая мафия планирует использовать порчу Чуи в одной особо секретной миссии. Чуя вынужден скрываться до тех пор, пока не оказывается загнанным в угол. ВДА решает завербовать беглого юношу.

AU, в которой Дазай - следователь полиции, расследующий серию загадочных убийств, а Чуя в восьмилетнем возрасте был выловлен из воды с полной потерей памяти. Которая, возможно, и есть ключ к тому, что происходит в настоящем.

Он знал, кем являлся, и всё равно продолжал верить в то, что он — человек. Но даже вера в это не перечеркнёт суть его существования, ведь он — инструмент, созданный, чтобы быть использованным, и не важно, кем. | AU, где Чуя был выведен в лаборатории, чтобы стать киллером Портовой мафии.

За халявный зачёт по предмету Осаму Дадзай легко согласился поволонтёрить в городском зоопарке экскурсоводом для школьников. Вот только если дети пришли в зоопарк глазеть на животных, то Дадзай всю экскурсию смотрел на смотрителя зоопарка, спокойно расхаживающего в вольере тигров. «Спорим, я приглашу его на свидание?» — Осаму хитро улыбался. «И не станешь кормом для львов? — Рюноскэ поправил тёмные очки. — Спорим».

В новом мире нет законов. Нет правил, нет морали, нет справедливости. В мире зомбиапокалипсиса только одна цель – выжить. Группа подростков начинает долгий путь в Токио, надеясь найти убежище, о котором все говорят. Однако надежда на спасение угасает с каждым днем. Япония заражена. Опасность подстерегает на каждом шагу. Безнаказанность порождает хаос и жестокость. Не так пугает мертвец, плетущийся по дороге, как живой человек, добродушно машущий рукой.