Жизнь дает только одну родственную душу за раз – ту, от которой не хочется бежать. Джон Хэнкок, мэр Добрососедства с горящим сердцем и ослиным упрямством, давно привык убегать от себя и всего хорошего в своей жизни. Пока не познакомился с Вивьен Остин. Она сама пришла на его порог: женщина в синем комбинезоне с цифрами 111 на спине и равная ему по степени безумия. Эта встреча обернется для них кровавой игрой с сильнейшими организациями Содружества, что борются за власть и господство на Пустошах

В руинах Бостона вспыхивает сопротивление Братству Стали, и МакКриди одним из первых встаёт в его ряды. Но человек, на которого он начал полагаться, не может просто перестать быть солдатом — военные инстинкты Барбары могут поставить её по другую сторону баррикад. Тем временем жестокий крестовый поход Мэксона разрывает Братство изнутри, и Старейшины на Западе готовятся вмешаться. Именно такого хаоса Институт всё это время и ждал.

2306 год. Пустошь ещё не успела оправиться от эпидемии Новой Чумы, прокатившейся по всему Восточному побережью, — а в воздухе уже сгущается предчувствие новой катастрофы, далёким эхом долетая и до Вермонта, спокойного штата на краю света, где мирная жизнь течёт своим чередом... Но прошлое настигает Ли Хейла и в этой тихой гавани, заставляя вспомнить старые клятвы и старые ошибки. И какая бы роль ни была отведена скриптору Хейлу в грядущей трагедии, ему предстоит сыграть её до конца.

Есть вещи, о которых неловко просить даже андроида. По крайней мере, Шэр воспринимала друга именно как машину с чётко прописанной функцией, едва не сбитой к чертям «спасителями» из Подземки. Но в первую очередь роботом называл себя сам Данс, а спорить с ним было бесполезно. Мысль о странной близости пришла в голову Шэр уже давно. Пока он спал в соседней кровати, Дюффорд порой запускала пальцы себе между ног, будто пыталась стереть напряжение, как скретч-слой с лотерейного билета.

За шесть лет Пустошь сильно изменилась: Бостон и Вашингтон связала железная дорога, в Содружестве прошли выборы губернатора, Аляска помирила американцев с китайцами. В новом мире всё реже случаются битвы за крышки — наступило время борьбы за идеи. И за прошлое, которое снова сталкивает лбами нового старейшину Братства Стали и самого меткого парня на всём побережье.

Нейт шутит. Много, тупо и несмешно. Истекает ядовитым сарказмом, как радскорпионье жало. Шутит, как шутил когда-то на фронте, и ему говорили, что нельзя насмехаться над войной и смертью, а через месяц ржали вместе с ним, потому что воспринимать происходящий пиздец серьезно — трясутся поджилки. И когда от Валентайна внезапно прилетают ответки, хлёсткие и больнючие, и когда Ник давится смехом после очередной откровенно хреновой хохмы, то Нейт понимает — это конечная.

Когда разумный гуль становится одичалым, единственный выход - застрелить его. Но не так просто застрелить того, кого ты любишь, даже если он дает тебе шанс. Шанс - оставить его.