Чимин стоит под квартирой своего друга. Вымокший и продрогший под ливнем, ревущий в три ручья, не знающий, что делать с котятами за пазухой, и примерно представляющий, что не успеет он переступить порог, как его выпрут оттуда вместе с животным, что всегда и происходило. Он всегда был слишком чувствительным к четвероногим, чего с ним никто не разделял. Он не должен так плакать. Он же, чёрт возьми, врач.

Записаться к гинекологу было тяжело. Зайти в кабинет было тяжело. Говорить о своём омежьем с врачом-Альфой ещё сложнее. Но сесть в кресло просто невозможно.

Чимин не понимал, почему обратил внимание именно на этого малыша. Может быть, из-за его приятного аромата - новорожденный омега пах пионами. А, может быть, потому что он оказался предан самым близким ему человеком в первые же минуты своей жизни?

Чимин не виноват, его заставили

И если Чимин был тем, кто дарил одиноким детям своё тепло, то Юнги был тем, кто лечил взрослых, лишённых возможности ощутить на себе это тёплое чувство предстоящего родительства. В этом они до смешного похожи.

Юнги - акушер-гинеколог, который очень любит деньги. Чимин - учитель корейского языка, которому "посчастливилось" увидеть работу Юнги воочию.