— Предлагаю Аризону. Там мы еще не были.

Почти вся жизнь связана со Скуало.

...Когда Цзян Ваньинь проморгался, хищный сицилийский Моллюск уже оккупировал его кровную семью так плотно, что проблему оставалось только жечь, как Вэнь Жохань библиотеку ГуСу. (AU, в котором Пламя Посмертной Воли – это мутировавшая энергия ци, а почтенному дедушке Цзян Ваньиню остается только наблюдать, как его потомки радостно ввязываются в пламенную мафию)

— Даос-хён, а даос-хён, чтобы ты сделал, будь я тараканом? — спрашивает его Тан Бо, весёлый и задорный, с глупой улыбкой, закрывая ему солнце; он отворачивается от этого светящегося лица. Тем не менее, Чхон Мён отвечает так честно, как есть: — Убил бы, — и сопляк драматично охает позади него.

Гарри Поттер умирает на втором курсе. И вроде бы это конец. Но уже там, в загробном мире, он встречает настоящего Короля. Того кто способен воспламенить небеса. Микото отомстил за друга. Только вот столь долгожданная месть и последующая смерть не принесли покоя мятежной душе. И уже там, в самом конце и в новом начале он встречает мальчика. Гарри идет дальше, а Микото возвращается в мир мальчика, чтобы просто жить... Жить всем на зло. Вот только Король даже в другом мире и теле Король.

Вся его жизнь была сосредоточением слова «невозможно». Ему всегда казалось, да и были подтверждения, что смерть для него пройдёт также - невозможно.

Ким Рок Су научился выживать в апокалипсис, в конце концов, это всё, чем он когда-либо занимался. Ему нечего терять, но несмотря на это он совершенно не рад своему случайному попаданию в мир, тянущий на паршивую трагикомедию. Странное деление людей на две касты, ничем не обоснованные сверхсилы, идиотские лидеры не менее идиотских организаций с ещё более идиотскими ценностями- Просто что за чёрт?

Нейт играючи вертит в пальцах трость, смотрит снизу вверх на группу героев и ухмыляется. Рисунок алого черепа на его лице, заменяющий маску, оскаливается ещё шире. - Вы ведь никогда даже и не думали, что будете делать с тем, кто всерьёз решит заполучить талисманы. Не с акумой, делающей это из чувства долга, не с фальшивым героем, что хочет мести, а с тем, кто действительно решил получить Камни Чудес. У вас не получится меня отвлечь, потому что вы и есть моя цель. Он исполнит волю Хранителей.

Кот Нуар не имел права жертвовать человеческой жизнью. …На самом-то деле, очень даже имел. У него, в общем-то, есть полный карт-бланш на любую заблагорассудившую ему деятельность. Убийства, воровство, насилие – у Кота есть право на каждое забредшее в голову зверство, без оглядки на человеческие законы и мораль, ибо какие рамки могут быть у того, чьим посмертием станет вечность? Но он выбрал путь героя, а потому безопасность, хотя бы условная, ребенка – главный приоритет.

Тот, кем он был когда-то, любил домашний уют, горячий хлеб только из печи, запах прогретой солнцем влажной земли на ладонях. Рон еще не до конца понимает, но обещает себе, что обязательно поймет. У него теперь есть мечта, он знает, в чем станет не хуже братьев. И хотя бы из благодарности он поймет и полюбит все, что любил тот, другой - для него и за него.

Как бы сложилась история, если бы именно Гилдерой совершил все те подвиги, о которых он писал в своих книгах?

Питер Паркер - это вон тот мальчик с мячом на другой стороне дороги, и новоявленный Питер Ричардс, помощник Тони Старка, не имеет с ним ничего общего. Назад в будущее обратной дороги нет, а если и есть, то он не хочет о нем знать. Может это эгоистично по отношению к тем, кто остался там, но он чертовски устал от всех этих ежедневных проблем, обязанностей и ответственности, он просто хочет отдохнуть и жить как все.

Скарамучча не совсем понимает, каким образом умудрился познакомиться с ебануто-помешанным на китах, а Чайльд... Это просто Чайльд.

Он бесил, раздражал, выводил из себя. Он будоражил, вдохновлял, восхищал. Бакуго его ненавидел и любил. Рю был Драконом - существом, которое в сказках похищало принцесс и защищало свой город. Рю был огненным смерчем, жарким взрывом и переменчивым пламенем. Бакуго еще никогда не хотел так сильно обжечься.

Почему-то многие, в том числе его преданный анти-фанат, забывают, что он писал порно в равной степени с жестокостью. Это смешит его где-то глубоко внутри, под страхом и усталостью, где-то под пылью прошлой жизни, за ровно бьющимся сердцем — где-то в тех частях своей души, которые он пообещал себе не открывать вновь. Правда в том, что доброте ему пришлось учится самому, когда жестокости его научили другие. (Или: Шан Цинхуа чуть более уставший и чуть менее склонен терпеть чужое дерьмо).

А у девочки в глазах трещит и трескается искристый янтарь. Оказался хрупким. А у девочки теперь глаза золотое солнце за толщей льда, погруженное в кому.

Первое правило пофигизма: успокойся.

Эдди Брок был тем самым журналистом, существование которого мечтали прервать многие. В основном, конечно, герои родной планеты.

он готов говорить пока эти оленьи глаза смотрят с мольбой.

Вокс замечает некоторые особенности Аластора, которые раньше умудрялся упускать из виду. Что ж, ему определённо всë это нравится.