Дилюк теряет память, возвращается в Мондштадт и учится жить заново, а у Кэйи своеобразные методы лечения.

Дилюк ранен рыцарями Ордо Фавониус, и единственный его шанс не умереть — дом Кэйи.

Точка обзора странная — чтобы глядеть на комнату так, нужно стоять на стремянке возле высокой книжной полки или что-то в этом духе. Подле окна — человеческий силуэт, и хрупкая, растоптанная память начинает оживать. Эрох! — хочет закричать Дилюк. Но не может. Что-то не так.

...Кэйа посмотрел на него. И, ох. От волнения Дилюк перестал скрывать свои крылья, и они, белоснежные, огромные, чистые, прекрасные, спрятали своего хозяина от внимательного взгляда. Но Кэйа не собирался сдаваться. Подошел ближе, коснулся ладонью маховых перьев — мягкие, щекотные, нежные — и спросил: — И? От его касания Дилюк судорожно выдохнул. — И мне просто хотелось подружиться с тем, кто зажигает звезды, на которые я смотрю каждую ночь. (angels/demons AU)

Самые важные слова в своей жизни мы произносим молча, но иногда их слышат те, кому они были предназначены. (или: иногда нужно оказаться в странном посмертии, чтобы понять, чего именно ты хочешь)

Элиминация - это процесс и результат исключения понятия из перечня. Но, когда исключается то, ради чего жизнь продолжалась годами, остаётся либо самому исчезнуть, либо оказаться немного сильнее себя и найти. Новый смысл. Даже если этот смысл не так высок, крепок и вообще не всегда понятно, о чём он говорит, когда речь заходит об этой его алхимии. Зато его глаза глубже озёр, а пальцы холоднее снега. А ещё он не умеет танцевать, но это поправимо.