Тринадцатилетний Нил Абрам Джостен учится жить свою новую жизнь с новым домом, любящей мамой, веселой компанией друзей и особенными чувствами к одному человеку

Они так давно не могли побыть наедине...

- Да, - вымолвил Нил, и Эндрю жадно впился в губы напротив. Их языки сплелись в яростном танце. Их поцелуи никогда не были нежными. Они целовались страстно, горячо, целовались так, как будто бы в одно мгновенье их могли бы разлучить навсегда. Одним поцелуем они пытались вдоволь насытиться друг другом.

Когда Ваймак, Кевин и Эндрю приезжают вербовать Нила Джостена в Милпорт, Нил решает сказать «нет» вместо «да» и делает то, что у него получается лучше всего: бежит. К сожалению, это привлекает к нему внимание семьи Морияма, которая возвращает беглеца на «законное» место.

7 лет после проигрыша Воронов. Нил и Эндрю наслаждаются спокойной повседневностью, но разве ей ничего не угрожает? Команда вновь встретиться, но их счастье прерывается, когда выясняется, что всё-таки зря Нил избегал психиатра.

Новая жизнь, которая повернётся совсем не так, как ожидалось. А всё началось с одного чёртового взгляда одного ужасно раздражающего блондина.

Истории про Нила и Эндрю после событий основных книг. О доверии, привязанности, поддержке, расставаниях и встречах, сексе и, конечно, любви. Повествование нелинейное - эпизоды из разных временных периодов. Каждую часть можно читать отдельно.

Множество историй из жизни повзрослевших Эндрилов, которые не связаны между собой. События из разных временных периодов, отличающиеся сюжетом. Домашняя жизнь, коты и много-много поцелуев!

Режиссёр знаменитого театра рассматривал анкеты своих новых обучающихся из сиротских приютов. Каждый был выделен жюри однообразно и скучно, но только не один парень. С фотографии в досье на него смотрели оранжевые, как янтарь, глаза, прожигающие его душу. А возможно и наоборот- эти глаза, лишённые счастливой жизни и этичных норм, с болью смотрели на очередной заказ по наемному убийству.

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

- Ты улыбаешься, - вдруг констатирует Кэйа, улыбаясь сам и склоняя голову набок. - На… наверно? - теряется Дилюк. - И что? - Ничего, Дилюк. Ничего. В груди жжёт. Если огонь — это я, почему ты заставляешь меня гореть?

Разве краснеть – тоже безумие? В этом чайном доме не говорят – здесь прикасаются. Здесь не едят – разве что друг друга. Здесь не боятся – только если неизведанного. "Только две ночи и больше никогда" – таков девиз закрытого клуба. Кэйа, повертев чёрную карточку между подрагивающими пальцами, ухмыльнулся. Он ничего не ждал от этой ночи. А спустя пять часов, раздетый, мокрый и связанный у окна, он возненавидит эти слова: – Какого... ты творишь? – Мщу, – тяжело дыша, прохрипел Дилюк.