Хватило лишь неожиданного решения и сбивающего с толку прикосновения губ к чужим, и Драко Малфой понял, что соулмейты — не придуманная история для сопливых романтиков. Хватило лишь минуты съедающей изнутри боли и невозможности быть вдали от него, и Гермиона Грейнджер поняла, что отказаться от этого дара не получится.

В Британии стартует «Программа адаптации», по требованиям которой чистокровные волшебники, бывшие негативно причастными ко Второй магической войне, обязаны месяц прожить в магловском Лондоне без палочек и любой магии, как обычные люди. По правилам программы, участником должен быть выполнен ряд заданий, помогающих понять устройство жизни маглов и перенять их ценности и культуру. В пару каждому подопечному выбран сопровождающий-маглорожденный, который пройдет весь путь вместе с ним.

Народ с энтузиазмом обсуждал новый повод для сплетен. Новый повод для его унижения и падения на самое дно, во всех смыслах этого слова.

Постканон. История об умнице Гермионе, адекватном Драко, об их поисках себя в послевоенном мире и о том, что иногда нужно найти именно друг друга. А также о Гарри и Джинни, клевом Роне, который не обжирается с утра до вечера, и немножко о белокуром злыдне — папочке Люциусе. Всем, кому работа пришлась по вкусу, — спасибо!

Ноябрьский ветер трепал холодом волосы, периодически роняя платиновые пряди на глаза. В осеннем воздухе набережной Темзы могла бы чувствоваться долгожданная свобода, если бы руки не были скованы обетами, которые ощущались почти физически, до желания содрать кожу с предплечий вместе с ними и обязательством года работы на новый режим. Только через год он станет окончательно свободным, и больше ноги его не будет в этом чертовом городе, в этой чертовой стране.

В 1956 году Том Риддл планировал занять должность профессора ЗОТИ, но его кое-кто опередил...

Если между Драко и карьерой стоит Грейнджер, есть лишь один выход - испортить и то, и другое...

— Еще раз встанешь у меня на пути, и я пущу тебя по кругу среди всех своих слизеринских друзей. Вздрогнула. Тшшш… Просто смотри, как он сияет, и не позволяй ему этого.

Время от времени ей продолжали сниться эти странные завораживающие сны. Процветающий Вавилон времен Навуходоносора II, а затем бескрайняя пустыня, в которой голые степи сменялись невысокими обширными барханами и ветер разносил золотой пылью горячие песчинки. Возвышающийся вдалеке разрушенный зиккурат и тяжелая поступь массивных кошачьих лап по песку. Легкий гипноз был сброшен криком: — Грейнджер! Кого ты освободила из заточения?! — Драко с силой дернул ее за свою спину и поднял палочку.

Блейз Забини знал, что у Драко Малфоя даже после войны остался секрет. Громадный, хорошо спрятанный и непременно грязный. Грязный, как испаряющаяся кровь Гермионы Грейнджер.

𓅍 Трагедия в трёх актах. 𓅍 Козодой — одни считают его вестником смерти, другие символом страстных летних ночей. По поверьям, его крик сулит погибель и войну, он вызывает слепоту и оцепенение у тех, кто слышит его нечеловеческий потусторонний вопль. 𓅍 Мрачная готическая история, где есть монстр и сломленная войной девушка. Во что выльется их противостояние? Могут ли монстры меняться или чудовища всегда остаются чудовищами?

В мире, где ключевую роль играют сексуальные желания, трудно оставаться непорочным и праведным. Разочаровавшись в отношениях, Гермиона идет в интимный клуб, где, попав под воздействие запрещенного препарата, ее разум раскалывается на части и высвобождает похотливую натуру. Она поступает в Академию Икс, чтобы стать известной порноактрисой и купаться в лучах славы. Но что, если поход в клуб — вовсе не случайность? А препарат, затуманивший разум, является лишь частью чьего-то замысла?

"Помнишь, кем ты считала меня в начале года? Отморозком, убийцей, Пожирателем Смерти, предателем. Я – всё это. Я убивал, у меня есть Метка, я предаю. Какая разница, что я предаю своих ради тебя…" "Я тебя ненавижу", – обессилено сказала девушка. "Ненавидь, Грейнджер. Так будет проще для всех."

Они не могли удержаться. Ничего не существовало вокруг, когда они находились рядом друг с другом. Это было их сумасшествие. Личное безумие, в котором они тонули.