— Я хочу, чтобы ты вернула мою жизнь, — сказал Драко, и она услышала, как его голос надорвался. Гермиона хотела закрыть веки и выдохнуть, но продолжила стоять как вкопанная, не моргая и почти не дыша. — Я хочу, чтобы ты сказала правду. Вот эта самая правда и застряла у неё сейчас в горле. Увидев его лицо, Гермиона сразу поняла, почему спустя полтора года он вернулся и стоит сейчас перед ней в этом заброшенном магловском доме. Да чтобы она вернула то, что забрала. Его жизнь.

«Они растерзали её, а затем стёрли все воспоминания обо мне, словно передав послание. Послание, которое разрушило мою жизнь. Послание, которое разбило…» — Драко осёкся. Блейз понимающе кивнул и закончил за него: «Которое разбило тебе сердце».

— Там холодно, — уточнила профессор. Да… В Дурмстранге холодно даже в конце августа…

Драко Малфой уверен: когда весь мир отворачивается от тебя, его порабощение – не такая уж и плохая идея. Сможет ли Гермиона Грейнджер спасти Драко от падения во тьму, мир – от Третьей Магической Войны, а себя – от влияния древней связывающей магии Малфоев? И знает ли она, каких чудовищ можно обнаружить, заглянув в глубину чужого сердца?

- Я не твоя игрушка, Малфой! Слизеринец лишь ухмыльнулся. Нагло и многозначительно просканировал её тело взглядом. Несколько шагов - и он вплотную подошёл к Гермионе, нависнув над ней словно коршун. - Ты даже представить не можешь, насколько ты моя, Грейнджер.

Счастье, рассыпающееся в пепел, всегда пахнет кровью.

Его взгляд был полон нежности и злости. Гермиона не могла понять, как такое могло сочетаться в одном человеке. Она видела по его глазам: он хотел… Он хотел ее, но также он хотел ее убить. Но не мог. И это его злило. *будьте осторожны, фанф ТЯЖЕЛЫЙ.

– Я уехала на другой конец мира не для того, чтобы наблюдать твою физиономию каждый день! Делай, что хочешь, заведи себе подружку из местных и доводи ее своими придирками, а меня оставь в покое! – Я перебрался в другую страну не для того, чтобы какая-то девица учила меня жизни и обвиняла во всех смертных грехах! Держи свой нос от меня подальше, иначе проблем не оберешься! – И что же ты сделаешь, Малфой? Пожалуешься своему мертвому папочке? Взгляд его не предвещал ничего хорошего...

— И что, Грейнджер? Где твоя хваленая гриффиндорская смелость? — он делает шаг вперед, но в этот раз Гермиона его опережает. Кончик её палочки направлен ему в грудь, девушка гордо вскидывает подбородок, пытаясь скрыть дрожь в руке. Смотрит прямо ему в глаза. — Я же вижу, как ты дрожишь, — он делает ещё один шаг вперед, и её палочка касается его мантии. — Запомни, мне не доставляет никакого удовольствия прикасаться к тебе. К тебе, к твоей грязи. Ты грязная, Грейнджер. Ты и твоя кровь.

- Тебе надо показать твоё место. На коленях. На коленях передо мной. - Я никогда не встану перед тобой на колени! - Не встанешь сама - значит, я тебя заставлю. Разве ты ещё не поняла? Я всё равно добьюсь своего. Но если ты не будешь сопротивляться, тебе будет не так больно. - Ты чудовище. - Ты ещё не знаешь, какое я чудовище, Грейнджер.

Они больше не целовались на прощанье. Да и при встрече ничего такого не было. Они с Роном находятся в браке два года. Но за это время Гермиона вряд ли хоть раз почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Войдя в светлую уборную, она облокотилась руками на холодную мраморную раковину и посмотрела на свое отражение в начищенное до блеска зеркало. По щекам бежали слезы, вырвавшиеся наконец наружу. Пошарив в дамской сумочке, Гермиона нашла пачку бумажных салфеток и хотела уже достать её, как дрожащая рука наткнулась на плотный лист бумаги. Как она могла забыть?! Подарок Рону на их годовщину. Усмехнувшись, она достала бумагу и, развернув, прочитала верхнюю строчку — «Заявление о разводе».

Плечи девушки подрагивали в такт её страданиям. Тихо. Больно. Горько. Фигурка Грейнджер на фоне многовекового величия, утопшего в своём мудром молчании, казалась настолько хрупкой, что любой побоялся бы выдохнуть, только бы не разрушить её. Только бы не сломать. А разве осталось ещё что-то не сломанное?

Мир, где она чиста и невинна, а он погряз в тьме и злобе. Мир, где чистокровные волшебники сродни священному Граалю – всегда наверху, а грязнокровки внизу, там, где им и место. Но сейчас для него нет ничего правильнее, чем быть рядом с Грейнджер, пусть за это ему могут снести голову.

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Гарри Поттер мертв. После окончания войны, чтобы укрепить свою власть, Волдеморт прибегает к программе повышения рождаемости и возрождения магического населения. У Гермионы Грейнджер есть тайна, скрытая и защищённая ее разумом, которая ставит под угрозу существование нового режима. Поэтому ее, как пленницу, отправляют к Верховному Правителю, чтобы взять под контроль и использовать в качестве суррогатной матери. Пока ее разум наконец не будет сломлен.

Как и ожидалось, вслед за триумфом Темного Лорда над героем магической Британии, Гарри Поттером, поверженным предстоит узнать свое новое положение в обществе. Гермиона Грейнджер поймана в плен и, как следствие, продана по самой высокой цене в качестве главного лота на небезызвестном Аукционе членов Ордена и их приверженцев. Учитывая весь ужас, привнесенный в волшебный мир правлением Волдеморта, помощь поступает из наиболее неожиданного места.

И будь я благородным принцем, отпустил бы тебя сейчас, но это не та сказка.

Война длится третий год. Гермиона Грейнджер попадает в плен после неудачной миссии, наивно полагая, что единственное, ожидающее её дальше - это старая добрая гуманная смерть. Но она не знает, что у Волдеморта приготовлена для неё особая роль в его игре, в которой не победить, если не пойти на сделку с совестью и собственными принципами. Особенно, когда вторым игроком становится тот, кто выигрывает всегда, даже если играют грязно.