— Если ты помнишь моё имя, Рико, помнишь, кто мой отец, то не потрудись и вспомни кто я. С кем я рос и кем я рос. Не хочешь, чтобы я лгал? Хорошо, тогда я напомню, что могу перерезать твои сухожилия, называя каждое поимённо, при этом не убивая тебя. Я дам ранам восстановиться и начну заново и так до бесконечности. Тебе так нравится напоминать всем кто я, но сам ты видимо кроме имени ничего обо мне не знаешь. Ты проиграл, Рико, хочешь я вырежу этим ножом на твоей щеке почётную цифру два?

— Тебе нравятся мои шрамы? — Нет. — Моя внешность? — Нет. — Моё имя? Мой характер? Что-нибудь тебе во мне нравится? Эндрю первый раз за время разговора взглянул на Нила. — Нет, Джостен. К чему ты затеял весь этот разговор? Хочешь услышать в свою сторону комплименты или услышать, что ты мне не безразличен? — Я хочу услышать, что тебе не плевать, Эндрю, — тихо сказал Нил. — Хочу услышать, что тебе есть дело до всего этого.

— Веришь в волшебство? — детский голос неожиданно раздался справа от Эндрю. — Нет. Бессмысленная трата времени, — ответил парень и отвернулся, снова смотря на дорогу в ожидании автобуса. — Не веришь, потому что в детстве Санта Клаус не принёс тебе рождественский подарок?

— Хотел тебя спросить, как там твой парень? — неожиданно задал вопрос Роланд. Эндрю кинул быстрый взгляд на столик, где сидел Нил. — Он мне не парень. — Ладно, как ты это называешь? Проблема, угроза, побочный эффект? Как твоя проблема? — Сидит, колу пьёт.

— Если бы у тебя была такая возможность, ты бы хотела работать со своей второй половинкой бок о бок, Кэти? — Скорее всего да, но к чему ты ведёшь, Нил? — хмуря брови, спросила ведущая. — Ну вот и я захотел вместе со своим мужем играть в одной команде, всё просто.

«Спасение слизеринцев — дело рук самих слизеринцев. Остальных спасёт Поттер». Гермиона засмеялась. Сейчас, стоя посреди кухни Малфоя в его футболке, она как никогда ощущала себя слизеринкой. И Поттер её не спасет.