- Что ты можешь знать, о таких как я? – глаза в глаза, в которых волнуется столько злости и горькой правды, что Чонгуку легче отравиться, чем окунуться в это. - Я вырос в приюте, вокруг альф, которые как гиены выжидали момент, чтобы трахнуть в первую же течку. У них получилось выебать не раз, - кривая ухмылка разрезает лицо пополам. – Мне не нужна твоя помощь, мне никто никогда не помогал. И ты исключением не станешь.

В воспоминаниях момент, когда они сидели в шкафу и обещали, что будут вместе, что найдут друг друга несмотря ни на что. А перед глазами всё тот же детдом, всё тот же Ким Тэхён и его компания...

В помещение заходит тот, чье лицо и бездушные глаза хотелось забыть навсегда. Вырвать из памяти прямо с кровью, оставив глубокий шрам, но избавиться. Ким пытался. Он даже забыл. Стёр все воспоминания. Но лишь один взгляд...и Ким Тэхён снова возвращается в то время, которое так отчаянно силился забыть.

Ты не смысл жизни. Ты и есть жизнь. А жизнь надо спасать.

На первый взгляд обычная школа. Директор ненавидит детей, физик зануда, физрук алкаш, а математик пидорас. Но что если директор красавчик и ведёт nsfw аккаунт, физик постоянно трахает не только мозг ученикам, но и кого-то в лаборантской, физрук курит со студентами за школой, а математик пидорас в смысле гей и не стыдится этого? Чон Чонгук, молодой скромный учитель биологии должен научится существовать в этом дурдоме. А ещё попытаться спасти свою задницу от слишком активного учителя рисования.

Никто и никогда не узнает, ЧТО происходит за дверьми закрытой католической школы для мальчиков. А те, кто знают, будут молчать. Молчать, пока их не задушат собственные слезы, пока они, стоя на коленках, будут трястись от страха и кричать от боли, потому что кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына.

В престижном закрытом мужском интернате имени Чо Чувона обучаются только лишь дети богатых родителей. Школа славится своим строгим воспитательным процессом, качеством получаемого образования и отличными условиями — недаром все олигархи Кореи так рвутся отдать сюда своих горе-наследников, а сами наследники кичатся на каникулах фактом обучения здесь. Проблема Юнги заключается в том, что сюда его сунули, чтобы «мозг вправить». И в одном заносчивом Чон Хосоке, который уж слишком дохуя на себя берёт.

Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

– Я спасу тебя от кого угодно, – не врёт, в душу преданно смотрит и прижимается губами к взмокшему виску. – Спаси меня от себя, Минор, – выдыхает дрожаще, позволяя слезам скатиться по бледным щекам. Он боится тишины, но демон и есть его тишина.

— Спаси меня... — молящий шепот разносится по помещению. Но лишь распятый Иисус Христос изображенный на лепнине, внимательно наблюдает за личным мучением, всё ещё неопороченной души дитя. Плоть же его чиста, а тело... тело лишь внешняя оболочка, не имеющая какого-либо значения. Он не ждёт спасения, но всё же иногда молит Господа об освобождении из Ада, что преподносит себя Раем. И как же удивительно, что услышит его вовсе не Господь.

— У здешних стен есть уши, но они глухи к чужим страданиям. В особенности к выскочкам, наивно полагающим, что они выживут здесь без чужой помощи.

В свои шестнадцать Чимин просто ждал выпуска из интерната, со страхом понимая, что не знает, куда пойдёт после. Он даже не мечтал, что однажды ему скажут то, что он услышал сегодня. «Собирай вещи, за тобой приехали».

Да, многие дети живут в приютах. Половине из них везёт — их забирают приёмные родители. Но можно ли назвать везением то, что теперь ты будешь жить в семье геев, которые взяли ещё одного ребёнка, но уже из другого приюта?

Он не заложник детства, не эксперимент на привязанность, не раб первых потрясений и пубертата. Он — сирота. Он — собственник. Он — полюбил.

Это был последний день, когда Юнги пришел на службу в церковь, потому что убеждения родителей больше не имеют для него значения. Поверить в бога он так и не смог к своим двадцати, но вдруг к священнику подходит этот парень в белом, и уверенность в собственном атеизме идет крахом, потому что смотря на него, Юнги кажется, что ангелы существуют. Только он еще не знает, насколько на самом деле испачканы его крылья, и какую боль он прячет за белыми кружевами.

«Закрой глаза и представь, что ты не здесь».

Однажды я взял мальчика из детского дома, ещё тогда он показался мне особенным, но понял я его особенность лишь далеко потом...

— Приветствую, грешник Ким, — молвит мужчина. — Я — священник Чон Чонгук, для тебя — отец Чон. Тэхён слушает этот голос и сглатывает, по телу проходит горячая волна от этого «грешник». О да, он грешный грешник. И теперь хочет, чтобы этот священник отпустил ему все грехи или же совершил с ним новые.

«Если долго всматриваться во тьму, то тьма начинает всматриваться в тебя» — так звучала тема выпускной работы для студентов частной академии искусств. Быть отвергнутым в это время не редкость. Что они должны сделать ради признания общества?