– Дагэ, – Хуа Чэн палочками ткнул в сторону Ло Бинхэ, а после повернулся к Лань Ванцзи. – Эргэ. И, – указал на себя, – Саньгэ? Саньди? – «Сань Лан», – поправил Лань Ванцзи, – подходит тебе больше. Ло Бинхэ кивнул: – Согласен. Но почему «третий сын»? [История о знакомстве трех одиноких сердец из серии «Brothers AU» и дружбы, длиной в бесконечность. О не менее прекрасном знакомстве их мужей и маленьком неугомонном «сынишке» Лань Ванцзи].

— Наш маленький мальчик уже дорос до свиданий, — Шэнь Цинцю потрепал Хуа Чэна по щеке. — Сейчас тебе на вид лет пятнадцать, совсем ещё мальчишка. Вэй Усянь потянул Хуа Чэна за другую щеку и слегка взъерошил черные волосы. — И кто же похитил сердце нашего маленького Сань Лана? — Было бы что похищать, — обиженно буркнул Ло Бинхэ. >История о том, как Хуа Чэн собирался на первую встречу с Се Лянем, а старшие братья ему советы давали.

Тем временем воображение рисовало Лань Сичэню удивительные в своей непристойности картины после слов «Дом блаженства» и «Цветочный дворец». Почему-то подумалось, что дядя прав, и ему непременно стоит поговорить с братом. Конечно, Ванцзи нелегко пришлось после потери возлюбленного, однако, импульсивно ударившись в крайности с двумя братцами-демонами, он точно не излечит свое сердце! >История о том, как Хуа Чэна подставить решили. Преступник явно не знал, как страшны в гневе его дагэ

– Учитель, – низким голосом протянул «Ло Бинхэ». – Этот ничтожный ученик не пришелся по вкусу учителю? Этот ничтожный ученик обещает прилагать больше усилий, чтобы понравиться учителю. Шэнь Цинцю отвернулся, не в силах больше смотреть на подобное бесстыдство. Не будь у этого демона лицо его мужа, он без промедления вырвал бы ему язык. >История о том, как Бин-гэ на Тихую гору явился и знатно потрепал нервишки Лань Ванцзи и Хуа Чэну.

— Ну? И кто она? Я ее знаю? Она из Юньмэна? Цзян Чэн на мгновение улыбнулся, окинув взглядом ясное небо. — Нет. Из Гусу. Вэй Усянь удивился. — Девушка из Гусу? Я редко с ними пересекался, но наслышан о… — Это не девушка. Вэй Усянь чуть не подавился косточкой от вишни. — Ю-юноша из Гусу? Не знал, что у тебя имеются подобные… пристрастия... [Или история о том, как Цзян Чэн с Вэй Ином на Тихую гору мириться пришёл]

Се Лянь задумчиво нахмурил брови: – Сань Лан тем утром искал какую-то книгу о цветах. – Цветы? – удивился Вэй Усянь. – Перед уходом Лань Чжань спрашивал о каком-то цветке своего брата. – Пропажа наших благоверных как-то связана с глупыми цветами? Что ещё за… – Шэнь Цинцю внезапно замолк, словно о чем-то вспомнив. >Лань Ванцзи, Ло Бинхэ и Хуа Чэн одним утром бесследно исчезают, и единственная подсказка об их местонахождении заключается в цветке. Смертельно ядовитом цветке

Приближение сотых «Голодных Игр», четвёртой «Квартальной Бойни» приводит к увеличению претендентов на победу в этом году. С возможностью втянуть в них любого, несмотря на возраст, титул бывшего победителя или пол, неудивительно, что выбираются не только имена из чаши, но и добровольцы. Натаниэль Веснински, профи из второго дистрикта, понимает, что единственный вызов, ждущий среди этого сброда неудачливых слабаков — это Эндрю Добсон, видящий, что скрывается под его овечьей шкурой на самом деле.

«Ну и захватывающе в этом Дистрикте Двенадцать», — лишь успел подумать Нил, когда Рейнольдс схватила первый попавшийся листок и вернулась к трибуне. У него даже не хватило времени пожелать себе спасения, прежде чем следующие слова оглушили его: «Нил Джостен».