Арсений — знаменитый писатель Российской империи, кажущийся многим довольно странным, отдалённым от людей человеком. Антон — литературный критик, приехавший из Германии и, кажется, при встрече с ним что-то в жизни писателя пошло не так.

Антон и не знает, что его жизнь так изменится, когда он, оторвавшись от родных, своими ногами придет в дом к своей погибели. А у нее глаза голубые-голубые и смотрят так невыносимо, что сил противиться совсем не остается. или AU, где Антона ждет порка на конюшне

До встречи с благоверным Арсений всегда считал свое бессмертие проклятием. Прожитые вместе века пролетели как миг, а после его внезапной кончины, не в силах смириться с потерей, Арсений соглашается на обряд, пробуждающий после перерождения суженого. Сто шестьдесят лет спустя, в наши дни он начинает его поиски, а в это время Антон пытается разобраться, почему в его снах все чаще стал появляться один и тот же мужчина. И почему эти сны кажутся такими реальными.

Граф Попов известен всем своей жестокостью. Ходят слухи, что он заманивает молодых девушек в свою усадьбу и издевается над ними. Неужели это всё правда? Антон отказывается верить в то, что тот Арсений, с которым он познакомился в юности и которого полюбил, и есть этот жестокий человек. Он до последнего не верит в сплетни, пока сам не становится жертвой графа Попова... А может всё совсем не так, как думают другие?

Такова традиция. Каждый сын, по достижению совершеннолетия, должен выпустить стрелу в небо. Та укажет, кого взять в жены. Антон ненавидит эту глупую традицию и надеется, что попадет в лягушку, а не в придворную даму.

После того, что произошло, Антон на всю жизнь запомнит, во-первых, эту великолепнейшего толка юбку, во-вторых, самого юношу с его дерзостью — не каждый осмелится так танцевать перед цесаревичем. А еще Антон никогда никуда не позволит упрятать этот его красный платок. [исторический роман. XIX век. Цесаревич Антон из-за сложности отношений в семье решает отвлечься и посещает цыганский табор, где впервые встречает Арсения, мгновенно приковывающего к себе его внимание.]

— Сергей, ты понимаешь это? — бесцветным голосом произносит женщина, перебирая в пальцах бахрому плата, прикрывающего плечи. — Наш сын обречён прожить ещё, как минимум, сотню лет, пока не встретит свою родственную душу. — Понимаю, Нина, — отвечает мужчина, проводя пальцами по собственной метке — 31 августа 1895. — Пойми и ты: мы ничем не можем ему помочь. Женщина срывается на горькие слёзы, смотря на по-детски нахмуренное личико Арсения, лежащего в резной колыбели у постели родителей.