Минхо закрылся в собственном мире, где был только он, его небольшая рок-группа и тексты песен, которые он писал ночами напролёт, выдавая симфонию звуков из гитары. Он старается написать свой первый альбом, но как назло у него пропадает вдохновение. Тогда на помощь приходит он – парень, играющий на пианино, звук которого Ли ненавидел больше всего. — Т-ты поцеловал меня? – удивлённо сипит Минхо. — Да, и сделаю это ещё раз, если не заткнешься. — А что, если я не заткнусь?

— Ты добился моего внимания. И что теперь будешь с ним делать? – поинтересовался Минхо, уголки его губ приподнялись. — Я… — Сможешь ли ты удержать его на себе? Или тебе больше нечем меня удивить? — Я думаю… смогу, – прошептал Феликс и притянул Минхо за шею к себе, соединяя их губы в головокружительном поцелуе.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

Хан Джисон знал наперёд, что они красивы, эти руки, убивающие нежить!

Тяжело вздыхая и намеренно избегая знающего взгляда Сынмина, Минхо зарылся с головой в книжку со счётом, чтобы тщательно проверить каждый пункт. Просмотрев список до конца, он наткнулся на рукописный шрифт вместо машинного. "Эй, Рэд! Если что, моя смена заканчивается в двенадцать. Ваш красавчик-официант Джисон <3" Минхо и сам не понял почему, но рефлекторно достал телефон, чтобы проверить время. 23:52.

— По сути, я хочу проучить Джисона. Мне кажется, если он увидит, что двое его бывших встречаются друг с другом, то поймёт, что не может вот так вот поступать с людьми. И, может быть, вернётся к тебе, я не знаю.