В какой-то момент все дороги начали вести к нему, а встреча обещала стать судьбоносной. Я не умела сдаваться и отступать, но он был ночным кошмаром для таких, как я.

О, палач Осириса, убийца душ, величайший из смерть несущих! Да разольются в твоей обители реки крови, да наполнят твои погреба головы грешников неугодных, да окропят соки человеческой плоти твои клыки острые. Укрой дитя свое верное от погибели преждевременной, как укрывают красные земли детей Сета...

Египет одолела хворь. Люди гибнут тысячами, но лекарства так и нет. Фараон озабочен будущим своей страны и выпускает указ гласящий о том, что юноши и девушки старше шестнадцати лет обязаны вступить в брак до конца лета. Ни один Эпистат никогда не был женат, их жизнь не предназначена для семьи. Что ж, видимо Амен станет первым.

— Ещё одно слово, и я клянусь, милая Неферут, вы поменяетесь местами. — он метнул взглядом на возвышающийся вдалеке помост виселицы, недалеко от которого лежало бездыханное тело Дии. — Быстро же ты, Господин, опустил свою гордость на дно Нила. Призываешь одного шезму молчать, пока другого головой в петлю засовываешь. — и даю слово, будь сейчас на его месте я, я бы давно отправила себя в реку вместе с камнем. Когда нибудь, моя неслыханная дерзость закончится крокодилами или петлей, но а пока…

Эвтиду настигла хворь, которая унесла жизни многих людей. Амен не готов смириться с этим. Он сделает все возможное, чтобы вылечить её, даже если это невозможно. Только справится ли он? И за что могут публично казнить самого эпистата?

— Не играй со мной, Неферут, — Злобно произнес Эпистат — Ты не знаешь с кем имеешь дело. — Знаю, с безжалостным убийцей черномагов, — Твердо ответила я, хотя у самой подкосились ноги от его близости. — Неужели не боишься меня? — Амен заглянул в карие глаза, крепче сжимая руку на хрупком девичьем горле. — Нужно бояться? — Затаив дыхание, я с отчаянной надеждой ждала ответа. — Нет, — Едва слышно прошептал мужчина, будто боялся, что я услышу, как вверх поднялся белый флаг...

Она боялась шелохнуться, всё ещё стоя на коленях перед эпистатом. Боялась дышать громче, чем нашёптывал ветер о её скорой кончине. Мечтала, чтобы Амен забыл о её существовании, позволил исчезнуть, испариться, но не продлевал мучения от нахождения рядом с ним. Эвтида заметила, как эпистат приблизился, вынимая из ножен свой клинок, а после, зайдя ей за спину, опустился на колено.

Впереди — пустынные дюны, горячий песок и рассветная мгла мёртвого запада.

Отчаяние порождает жестокость.

Эва уже какое-то время живет в Фивах и ведет двойную жизнь: днем она работает писцом, а ночью тайно выполняет заказы. Внезапно весь город ошеломляет ужасающая новость: насильственной смертью умирает главный жрец царя Египта. Амен должен выяснить, кто убил его, но он даже не подозревает, что та, кто способна помочь ему с этим, все это время находится рядом с ним.

Она принадлежала ему, он сделал её своей и ни в одной из историй, рассказанных в этом мире нет женщины, за которую бы сражались дольше и отчаяннее, чем он сражался с самим собой. С этого они начали, так, очевидно, и закончат.

Проникая в сон эпистата, Эва была не готова к тому, что найдёт.