Фэн Синь почувствовал, как Му Цин аккуратно обнял его. На губах расцвела улыбка. Он знает, с какой трудностью ему удаётся показывать взаимные ласки и знаки внимания, и вовсе не торопит его, а тем более — не обижается. Если нужно будет, они заново начнут учиться открываться друг другу. Хоть пять раз, хоть десять, хоть всю вечность. Фэн Синь твёрдо решил: сколько бы Му Цин не бегал, он всегда догонит его.

Фэн Синь давно хотел положить конец их обоюдной вражде. И поэтому выпил совсем чуточку, что уже стало для него чревато. На трезвую голову он бы не решился пойти к Му Цину, но раз голова теперь не работает, то можно и наведаться без предупреждения. Но чего-чего он не ожидал, так это громкой пощёчины. Наньян был страшно удивлён, когда действие вина кончилось, а сам он прижимал за талию покрасневшего от смущения совершенного владыку Сюаньчжэня, то и дело покусывающего нижнюю губу.

Фэн Синь плетёт венок из самых светлых цветов для самых темных волос.

За окном снова раздался гром. Ветер стал ещё сильнее, но их это абсолютно не волновало. Сейчас их волновал только собственный мирок, в котором есть тёплые объятия, горячий кофе и осознание того, что они находятся рядом с теми, кого искренне любят.

Фэн Синь никогда не любил просыпаться по утрам.

В мире куча естественных вещей, и неизбежный конец боевых действий тоже входит в их число. Рано или поздно, но это случится, вопрос лишь в том, что будет после. Но сейчас Мадаре было слишком лень об этом думать.