Бездна не отпускает так просто, она обязательно берёт что-то взамен. И кошмары – это только малая часть последствий, но не менее неприятная. Хотя Тарталья и говорит, что научился с ними жить, они его не волнуют, Люмин знает, что это не так. Если бы он спокойно жил с кошмарами, то не проводил бы время на балконе посреди ночи.

Когда ты что-то теряешь, то по законам мира, всегда получишь что-то взамен. Ценное оно или нет — решать только тебе.

Он гордится этой силой, но она его постепенно убивает.

процесс игры снова был запущен, но сегодня Чайльд обнаружил, что тонет.

задержка дыхания — абстракция от иголочной боли. и он, кажется, готов начать задыхаться.

Я сделаю все, что ты захочешь, для твоего счастья, даже если мне придется уйти.

Они были обречены. Предвестник Фатуи и путешественница - две противоположности. Она стала ярким просветом в пучине тьмы, в которой тонул Чайльд. Однако, тьме свойственно убивать свет. Теперь, все, что у него осталось - один шаг в бездну.

Кошмарные сновидения прытко заползали под кожу своими комариными лапками, бесовски хохоча и катаясь по полу, словно умалишенные. Вы не заметили, но кровать уже несколько дней от начала месяца лицедействовала канавой, сверкающей от наркотиков или разъедающего спиртного, глазами. Муравьиная куча затягивала Люмин к себе под одеяло, лелея о премилых мечтах, и приторно-горючих, словно веществ, обыманий. Заветный сон, отвратительно-сушливый, почерпывал деву в жены, бормоча о сладких плюшках.

Раз за разом, каждую неделю — они встречаются в Золотой палате согласно расписанию. Люмин бьется остервенело, с каждым разом все жестче, пока наконец даже Формы Духа начинает не хватать, чтобы победить. Раз за разом. В какой-то момент ему начинает казаться, что она может приказать ему просто лечь под ее ногу, кадыком — под каблук, и он ляжет.

пустые глаза предвестника, что не давали ей забыть о нём, снились каждую ночь и считались для странницы нескончаемым кошмаром.

Вскрик. Ужас. Боль. "Это всего лишь сон,Аякс..."

Там, откуда он родом, зимой выпадают сугробы по колено и колючий мороз прерывают лишь краткие оттепели. Вот где чувствуется вся особенность торжества — а здесь… Рыжеволосый отстранился от окна и бросил последний несчастный взор на высокое здание напротив. Сколько раз за месяц он мечтал о том, чтобы шагнуть с него в пустоту? Нет, сколько раз за неделю? Сколько раз за этот чертов день, знаменующий преодоление еще одного полного боли года?