Ханджи извиняется, пьет чай, утыкается в плечо, вновь извиняется. Ханджи устала.

В период зимнего застоя каждый развлекается по-своему. Вот и Ханджи решила устроить вылазку в горы. А Леви Аккерман не позволил ей морозить жопу в одиночку.

Когда Колоссальные приближаются, а на лице Ханджи появляется улыбка, Леви понимает, что за столько лет времени им так и не хватило.

Горячая ладонь касается острого плеча и медленно опускается вниз. Дойдя до пояса брюк Ханджи, Ривай повторяет движение, ещё и ещё, касаясь невыносимо неторопливо. А когда кажется, что он вот-вот уберёт руку и скажет очередную гадость, он вдруг касается пальцами позвоночника у основания шеи. — Лгунья, — негромко роняет он, и скользит вниз — осторожно и ласково. — Там нет песка.

Всякий раз, когда Леви находился на грани из-за утраты близкого человека, Ханджи поддерживала его. Но, когда Аккерман испытал самую тяжёлую и невосполнимую потерю, Ханджи впервые не оказалась рядом с ним, ведь самой большой потерей для него стала она.

- Мы ведь вернемся сюда когда-нибудь? Когда все закончится, правда же, Ривай?

В этот день что-то значительно изменилось. Маленькая девочка внутри Ханджи повзрослела лет на десять, а то и на все пятнадцать. *** Партнеры были порознь друг от друга. Стояли на разных берегах а между ними была пропасть отчаяния, в которую они упали, пытаясь допрыгнуть друг до друга.