— И врать не буду, я волнуюсь за наши отношения с Чонгуком, поэтому даже не думай… смотреть в его сторону. Тэхену много не нужно, сразу догоняет, что имеет в виду сестренка. Переживает за жениха. Крепко переживает, оказывается. — Малышка, да ты что, — цокает и, оказавшись рядом, обнимает за плечи, успокаивая. — Я твой брат, я не посмею! Тем более, у вас свадьба на носу, все такое… — Точно? — недоверчиво и подозрительно щурится. — Ручаюсь.

Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

Что будет, если неуступающие пусанские парни встретят на одной территории школы сбежавших за мечтой парней из Дэгу? — Вы в нашем городе, а значит, следуете нашим правилам. — Тогда советую отсосать нам в честь нашего приезда, иначе я не разрешу сплёвывать.

Любой мальчик вырастет в мужчину, а потом, наверное, влюбится. Или иначе: любой мальчик влюбится в мужчину, а потом, наверное, вырастет. Говорят, от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

- Я хочу его, - с придыханием заявляет Тэхён. Его глаза горят огнём дикого желания, которое не утолить ничем, не заменить, не потушить, кроме как тем, кто это пламя умудрился распалить. - Губу закатай. Он, говорят, протеже самого Чон Хосока, - Намджун этими словами должен бы интерес товарища обрубить, но получает ровно противоположный эффект. - Он будет моим, - уверенно заявляет Тэхён, тут же набирая сообщение своему заместителю. История, где Чон строит отношения с самым лучшим sugar daddy

Казалось бы, жизнь только начала налаживаться – новая должность, переезд в собственную квартиру, долгожданное свидание с предметом воздыханий... Тэхён думал, что идиллию ничем не испортить, но планы рухнули в тот злополучный час, когда у своей двери он обнаружил полуголого, совершенно незнакомого типа... в наручниках из секс-шопа.

Проживая свою тихую и спокойную жизнь лесного лекаря, Чонгук и не думал о том, что совсем скоро всё изменится. И всему виной наследный принц, оказавшийся при смерти.

— Я сомневаюсь, что в этом мире есть хоть что-то, что заставит меня полюбить байки, — Чонгук фыркнул и, развернувшись, ушел в кабинет. — Может быть, кто-то заставит, — Чимин бросил эту фразу, не особо думая над ней. Гук подросток, увлекающийся флористикой, читающий романы и мечтающий о красивой любви. А Тэхен байкер, которому пришлось полюбить цветы.

Иногда неверные поступки направляют нас на верный путь. Чонгук, полицейский и ложно осужденный, попадает в тюрьму, где по воле судьбы встречает парня, которого когда-то сам посадил.

Если я гореть не буду, Если ты гореть не будешь, Если мы гореть не будем, Кто тогда рассеет тьму? ©

«На горло себе наступлю, но не покажу ему… не покажу…» — Чонгук?… — раздается эхом где-то в далекой реальности. — Ты… плачешь?

В пробке долгой, вечером тем будним, посреди Нью-Йорка и зимы, Ты явился чудом безрассудным, и рассеял свет меж беспроглядной тьмы. Все устои, принципы и стены ты разбил, извлёк, меня спасая, Чувства и мгновения — бесценны, а зима теперь — мои ворота рая. >AU, где Тэхён и Чонгук находят друг друга в самом чудесном месяце в году, в самом необычном месте, и при самых странных обстоятельствах.

AU, в которой Тэхён во время пары рисует на руках сурового и неприступного с виду парня с другого факультета, пока тот спит.

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

Главное правило при общении с этим блядуном – не представлять себя рядом с ним, когда он описывает что-то подобное. Главное правило в общении этого блядуна – заставить представить.

— Разве он стоит этой войны, Чонгук? Отдай им его. Он же чужак! Чонгук, повернув голову в сторону Тэхена, не ответил. Он смотрел на омегу с печальными глазами, одиноко стоящего среди глубоких сугробов. Тэхен снова один, мёрз, много думал и не улыбался. Чонгук за всё время их знакомства улыбку омеги ни разу так и не увидел. У Тэхена в сердце зияли чёрные траурные дыры. Ему было не до улыбок. Впрочем, Чонгуку тоже.