— Ты прав... такими темпами, я убью тебя быстрее... если продолжишь дразнить меня своими стонами, омега.

Принятый в третьем чтении закон об эсперах гласит: любой человек с проявленными сверхъестественными способностями или дефектами от них должен быть немедленно отдан под трибунал во избежание непредвиденных катастроф. Тюрьма «Югэн» готова сдерживать одарённых любого уровня опасности, но никто не обещал, что запертые в её стенах эсперы не попытаются найти путь к свободе. || AU, в котором объявленные вне закона одарённые имеют физические дефекты, связанные с их способностями.

У Чуи есть работа, немного специфичная и очень непрезентабельная. У Дазая есть Чуя, второй по счёту: первый скончался сотню лет назад. У них обоих большие проблемы — друг с другом и окружающим миром, который вытаскивает из прошлого всё то, чего так хотелось избежать.

Технически, во всём виноват Дазай. Чуя уверен, что ничего из этого бы не случилось, не будь Осаму самим собой. Точнее, не будь собой любая из его версий.

Во всей этой внешности Дазая – обманчиво мягкой и в то же время опасной на уровне подсознания – есть кое-что, не дающее покоя. То, что заставляет Чую выпадать из диалогов иногда и таращиться, давиться дымом сигарет от возникающих мыслей и совсем немного – возбуждаться. Руки. Ладони. Пальцы. Эти хреновы переломать-бы-их-все пальцы.

Как связаны новое дело ВДА, интим-салон и Чуя? Дазай пока не знает, но уверен, что придумал гениальный ответ.

В устоявшихся отношениях они успели попробовать разное, но именно находка Дазая подталкивает его к небольшому эксперименту.

Даже самым лучшим мафиози иногда нужен отпуск, поэтому завершивший миссию на Западе Накахара Чуя отправляется в небольшой круиз. Ночи в океане, всевозможные развлечения, алкоголь и никаких перестрелок: звучит всё просто прекрасно. Есть лишь одно «но»: от Осаму Дазая нет вестей уже больше полутора лет.

Хорошее чтиво научило Чую остерегаться трех вещей: подвалов, людей с битами и психопатов. Если в первое его могла занести работа, а вторым он прекрасно орудовал сам. То с третьим пунктом конкретно так проебался. // AU в котором Чуя врач ПМ.

Аккомпанемент фортепиано и скрипки считается одним из самых трудных приёмов в музыке. Осаму воспринимал это как очередную обязанность, а Чуя – как новую потрясающую возможность. Только вот никто не упоминал про побочные эффекты в виде дрожащих рук, алых скул и вальсирования двух душ сквозь ноты.

Йокoгама — крупнейший портовый город Японии, сочетающий в себе автономный регион, расшатывающий территориальные силы в лице его жителей. В результате определённого переворота, в крупнейшей преступной группировке - Портовой мафии, были перестроены методы "правления" городом, во главе с новым боссом - Дазаем Осаму. Вопреки этому, Вооружённое сыскное бюро - старается всеми силами противостоять мафии и её тирании, имея сотрудников со сверхчеловеческими способностями. Удастся ли им?

Из-за тяжелых финансовых проблем родители Дазая привозят его в деревню и поспешно уезжают, пообещав забрать мальчика, как только решат свои проблемы. Годы проходят в томительном ожидании и попытках понять поступки взрослых. Каждое пустое обещание приносит в детское сердце горечь и обиду, а вскоре холодную отстраненность и озлобленность на весь мир. Но на каждую израненную душу найдется другая, теплая и яркая, способная озарить светом все вокруг, даже самое очерствевшее и мрачное сердце.

Его прошлое для него загадка, окутанная тайной. Чем настойчивее Дазай пытается вспомнить прежнюю жизнь, тем глубже становится ложь, которой его вскармливают родные. Устав от безызвестности, виноватых улыбок и мрачных взглядов, Осаму решает вернуться в родительский особняк, с которого все началось.

В новом мире нет законов. Нет правил, нет морали, нет справедливости. В мире зомбиапокалипсиса только одна цель – выжить. Группа подростков начинает долгий путь в Токио, надеясь найти убежище, о котором все говорят. Однако надежда на спасение угасает с каждым днем. Япония заражена. Опасность подстерегает на каждом шагу. Безнаказанность порождает хаос и жестокость. Не так пугает мертвец, плетущийся по дороге, как живой человек, добродушно машущий рукой.

Все начиналось с простого пари.

Чуя никак не мог понять, где он мог ТАК оступиться! Вроде бы все четко и понятно: переродился после жесткой смерти в свое пятилетнее тело — вытянул счастливый билет. Нет ничего проще, чем наладить отношения со своим сводным братом и сгладить его чудовищное детство, давая поддержку. Инвестировать хорошее мнение о себе в маленького убийцу и избежать резни. Нет ничего проще, да? Вот только Чуя не мог понять, когда пропустил тот момент, что Дазай Осаму зажимает в углу и целует. Кажется, переборщил..

AU! Вернувшись в родной город, Дазай становится свидетелем перестрелки в хижине в лесу. Чудом оставшись в живых, он, вместе со вторым очевидцем, решает сохранить случившееся в тайне. Убийца не оставляет следов, но теперь никто не должен узнать о том, что их, тогдашних незнакомцев, связывает не только дружба.

Молодой инквизитор Осаму Дазай расследует дело о таинственном убийстве доктора медицины, преподававшего в местном университете. Все признаки указывают на то, что доктор был принесён в жертву в ходе некоего ритуала. Расследование приводит к единственному подозреваемому, которого вскоре заключают под стражу. Инквизитору необходимо выбить признание и все подробности убийства. Но у подозреваемого есть свои сильные покровители. |AU! Средневековье. Времена святой инквизиции|

Молчание может ранить. Тишина — убить. | AU, в которой Дазай (безнадёжно и полностью) глух, Накахара — наследник криминального босса, профессиональный наёмный убийца и просто уставший юноша, однажды опоздавший на работу, потому что чуть не сбил на дороге немного необычного гражданского.

Совершенно заурядное, на первый взгляд, расследование в токийском квартале Асакуса едва ли должно было стать чем-то примечательным для Дазая в тот день, если бы не появившийся в том же месте Накахара Чуя: три года назад он покинул мафию, не разглашая причин, и теперь внезапно выныривает из гущи улиц, ведя за руку маленького мальчика. Такое событие сразу же затмевает все остальное, но только вот Дазаю еще невдомек, что оно потянет за собой и кое-что из давнего прошлого.