- Ты так стремишься не соответствовать установленным в нашем обществе рамкам, что готов идти по головам, выкручиваться, - раздраженно говорит Чонгук. - И даже не задумываешься, по кому можешь пройтись. Я тебе в этой жизни ничего плохого не сделал, всегда шел навстречу. - Это моя жизнь, - шипит Тэхён, - и я хочу своего счастья, хочу жить так, как надо мне. - Ты мог быть счастлив, - тихо отвечает Чонгук, - но даже не заметил этого шанса. И упустил его. Черные глаза обвиняли, Тэхён отвел взгляд.

Тэхён прерывает поцелуй, поднимает голову и смотрит в черные глаза, но не отодвигается, остаётся на месте. - Тебя не смущает, что ты, альфа, сидишь на альфе и целуешь альфу? - шепчет Чон, смотрит на покрасневшие губы. - Меня - нет, а тебя? - Меня - да. - Мне остановиться? - Нет...

Сердце забилось как бешеное, страх смешался с неуместным возбуждением, потому что запах самого Кима отвечал на ярость альфы. – Ты заебал меня, Ким, - прорычал Чонгук прямо в губы омеги. - Какого хрена ты ко мне прицепился? Отвали от меня. Тэхён сглотнул и облизал губы, которые находились в опасной близости к чужим губам. – Не получится, - хрипло ответил омега. - Ты слишком сильно бесишь меня, Чон.

В их мире "истинность" - это сказка, которую рассказывают детям. Каков шанс встретить истинного? Один на миллион? Никто не знает. Что делать, если ты все же встречаешь свою судьбу? Но увы... У тебя уже есть муж. Так же как и у него. А запах истинного просто сводит с ума...

– Что тебе надо? – Ответ очевиден, - пожимает плечами альфа, обхватывая ладонями тонкую талию. - Ты. – Я не буду с тобой спать. – Будешь. – Ты не заставишь меня, я не обязан заниматься сексом с клиентом. Я не проститутка. – Ты не понял, киса. Ты будешь заниматься со мной сексом и всем, чем я только захочу, не как с клиентом, а как просто с альфой. Которого ты сам хочешь.

- Почему за месяц ты мне так и не сказал? - Зачем? - Наверно, потому что мы истинные! - И что? - Как что, блять! – прошипел альфа. – Ты не думаешь, что я должен был знать! Как я должен был понять, что ты мой истинный, если ты скрывал свой запах? Омега наклоняется вперед, опираясь на вытянутые руки, которые он ладонями поставил между своих разведенных ног. - А зачем тебе это, Чон? Тебя в твоей жизни все устраивает, не так ли?

Прожив с мужем восемь лет и думая, что ты счастлив, сложно принять то, что он тебе изменил и всё разрушилось, как в банальном анекдоте. Тэхён хочет теперь жить только для себя, перешагнув всё это, а Чонгук просто хочет его себе, чтобы показать, что любовь бывает настоящей и без предательств.

И тот момент Тэхён, наверное, запомнит навсегда, когда Чонгук серьезно смотрел в глаза и прошептал: — Я согласен попробовать с тобой, Тэ. Согласен быть твоим омегой. Чонгук мягко поцеловал, ласково лизнул губы ошарашенного Тэхёна, повернулся к нему спиной и положил руку альфы себе на талию, чтобы тот его обнял. Засыпать рядом с Чонгуком — это было намного больше того, что Тэхён ожидал от этого вечера.

Прокручивая в голове их секс, он помнит бешеное желание и омегу, который скулил и молил между ними. Но все это смешивалось в общий фон, в середине которого ярким пятном широкие плечи и чуть вьющиеся волосы прядями облепили лоб, когда альфа часто дышал, брал того омегу, прожигая Чонгука сверкающим взглядом. Карие глаза притягивали через вырезы в черной маске. Все в этом альфе манило на странном уровне, и даже несмотря на сильные доминантные феромоны, они не порвать друг друга хотели, а поцеловать

— Чонгук, забери меня. Тихий шепот заставил застыть и напрячься все тело. Альфа моргает и поворачивает голову, смотрит на Тэхёна и сглатывает. Он видит идеальный профиль. Красные губы чуть приоткрыты, а из глаз текут слезы по вискам и теряются в волосах. От этой картины сердце сдавило. А Тэхён сам не верит, что это сказал. — Что? — Понимаю, что моя просьба сумасшедшая, но я не могу. Я не говорю, чтобы ты забрал меня себе, нет, я не посмею просить. Помоги мне, я не хочу выходить замуж.

Он всего лишь хотел свободы, а в итоге развязал целую войну.

Планета стала одной большой помойкой. Отходы и люди стали единым — мусором.

Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

— Знаешь, почему Запад называют «Диким»?

— Вы и романтик, и извращенец, — говорит Тэхён, оценив Чонгука взглядом. — Но больше второе.

Под проклятым небом в красные ночи мы были крещены пороком.

— Освобождайтесь и возноситесь, мрази, — рычит он, вонзив катану в глаз аспида.

да здравствует наше лучшее будущее, освобождайтесь и возноситесь.

Наш бразильский пляж и одурманивающая пина колада, что блестит на твоих губах, освещенных закатным солнцем Рио.

— Когда я вас встретил, — Тэхён обречённо закидывает голову назад, губы холодеют, начинают дрожать от внутреннего волнения. — Вы стали для меня всем, стали подарком судьбы… — прикрывает глаза, чувствуя, как подступают первые слёзы от безысходности. — И будь у меня сто жизней, я бы каждую прожил рядом с вами.