— Не значит, — Чонгук улыбается, его рука ложится на бедро Тэхёна и медленно скользит вверх к паху, Тэхён успевает перехватить его за запястье, на что Чонгук улыбается шире. — Но что нам мешает? — Друзья не трахаются, — хрипло отвечает Тэхён, убирая руку Чонгука подальше от своего паха. — Кто сказал? — Чонгук лукаво ухмыляется, прищурив глаза. — Все просто и без обязательств, не нужно никого искать на стороне, когда приспичит. А взамен охрененные оргазмы и пустые яйца. Идеально, не находишь?

— Ну, ничего так, — тихо говорит Хосок. — Бог, — хрипит Тэхён. — Натурал, — резюмирует Юнги, щуря глаза и глядя на Чонгука. — Стопроцентный натурал. Тэхён оборачивается и смотрит на Юнги, выгнув брови, на что тот фыркает: — Меня чуйка еще ни разу не подводила, — усмехается Юнги. — Без шансов. Безответная любовь. — Я его не люблю, — сквозь зубы говорит Тэхён, а Хосок снова ржет, крепче обнимая Юнги. — И меня чуйка никогда не подводила. Проверим.

Чёртовы фанфики! И чёртов Ким Тэхён! Чонгук уже жалеет, что заглянул в его ноутбук и прочитал ЭТО, лучше бы он этого не делал. Потому что в голове только одна мысль: "А как это - парень и парень?" А точнее: как это - с Тэхёном?...

- И, естественно, нужна смазка, - говорит незнакомец. - См… смазка? – Чон удивленно моргает, смотря на смартфон на столе. - Ну да, - усмехается голос, который уже звучит прямо в ушах. – Со смазкой намного приятнее себя ласкать, чем «на сухую». У тебя нет смазки? Вопрос звучит так удивленно, будто выясняется, что у самого опытного гея Сеула вдруг закончился лубрикант. AU, где "секс по телефону" ошибся номером, но Чонгук точно не против...

– Ты думаешь, меня это как-то касается? - спокойно спросил Ким, смотря в темные глаза, которые слишком близко. - Ты можешь трахаться с кем хочешь, и мне, как твоему тренеру, это совершенно не интересно. – А если я хочу только с тобой? - спрашивает Чон и переводит взгляд на губы Тэхёна. – Даже, блять, не думай об этом, мальчик, - шипит Ким, отталкивает Чонгука и уходит. А внутри «бум-бум-бум» тяжелыми ударами, и это не хорошо.

- Ты сюда пришел сам, добровольно, - с усмешкой сказал Чонгук. - И волен уйти когда захочешь. - Если бы у меня был выбор, - прошептал Тэхён, - меня бы здесь не было. - Выбор есть всегда. Просто твой продиктован обстоятельствами. Но это твой выбор, поэтому не надо так дрожать. Раздевайся. Тэхён сглотнул, смотря в черные глаза, и начал расстегивать рубашку...

Как такое возможно, что всего лишь мамино возвращение домой совсем не вовремя теперь грозит Тэхёну посещением психолога? Очень просто! Ведь гомосексуализм это болезнь, так считает мама, и специалист обязательно поможет. А Тэхён смотрит на этого специалиста и понимает, даже если бы он до этого был самым натуральным натуралом, то именно сейчас сменил бы ориентацию.

Тэхён умом понимает, что Чонгук ему не пара. Он не знает, какой Тэ любит чай, какую музыку слушает, что его интересует. Чонгуку это не надо. Но зато Чон сводит с ума в постели, заставляет задыхаться. Но это же не самое главное, да? Лучше выбрать здоровые отношения с идеальным партнером, а не это вот всё, что Чонгук.

Полчаса. Это много или мало? Чонгук, ярый гомофоб, думает что много. Тэхён, азартный гей, думает что мало. Но он выиграл, и, значит, у него есть эти полчаса, чтобы заставить Чонгука стонать...

- Почему за месяц ты мне так и не сказал? - Зачем? - Наверно, потому что мы истинные! - И что? - Как что, блять! – прошипел альфа. – Ты не думаешь, что я должен был знать! Как я должен был понять, что ты мой истинный, если ты скрывал свой запах? Омега наклоняется вперед, опираясь на вытянутые руки, которые он ладонями поставил между своих разведенных ног. - А зачем тебе это, Чон? Тебя в твоей жизни все устраивает, не так ли?

— Эй. До следующей пятницы?

— Зачем звонишь? — Как зовут твою черепаху? — на другом конце повисает тишина, и Тэхен буквально чувствует, как работают шестеренки в чужой голове, от чего довольно усмехается. — Ким, съеби из моей квартиры, — Чонгук звучит, конечно, более чем угрожающе, но в данной ситуации Тэхёну пофиг. — Ты не очень-то гостеприимный. Дай хоть чай допить. — Я сейчас вызову полицию.

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

Быть изгоем, которого все унижают удовольствие не из приятных, но когда тебя унижает собственный истинный....

Чон Чонгук наслаждался собственной славой и вседозволенностью. Открыто показывал свой скверный характер и обожал действовать людям на нервы. И он никак не ожидал, что судьба поставит его на место. Однажды Чонгук проснулся в мире, где его не помнил ни один человек, кроме Ким Тэхёна — консультанта ювелирного бутика, которому Чонгук ежедневно полоскал мозги.

Не любить Чонгука на самом деле очень просто – достаточно каждый день убеждать себя в том, что ты его хочешь и ничего больше.

Мама Чонгука спустя долгие годы наконец снова счастлива, встретив мужчину, за которого с радостью согласилась выйти замуж. И Чонгук бы только радовался за нее, если бы его не огорошили тем, что он переезжает в дом отчима, идёт в новую школу и будет жить с тремя старшими братьями. А те ещё, как из сказок: два нормальных и один дурачок. Но Чонгук будет не Чонгук, если не справится с этим.

Джисон думал, что нет ничего хуже, чем провести Рождество в компании Минхо. Но, будучи запертым в старом доме из-за снежной бури наедине с ним, Джисон понял — вот оно самое худшее. — Раздевайся, — Минхо начал снимать с себя куртку. — Ч-что? — Раздевайся, говорю. Если хочешь согреться, придётся снять с себя часть одежды, — он снял с себя свитер и принялся расстегивать штаны. — В экстремальных условиях холода, прижимание телами друг к другу может помочь сохранить тепло.

— Джисон, я… — Минхо вздохнул. — Мне не стоило этого делать, да? — Дарить мне кружевное нижнее белье с разрезом на заднице и этими блядскими рюшами? Да, наверное, не стоило.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.