Миньярд наяривал круги по полю, надеясь выкинуть это из головы. Надеясь хоть как-то избавиться от навязчивой идеи. Когда парень впервые обратил на это внимание, его почти скрутило. Это было так не привычно для него, так странно и вообще ужасно, что он не сразу допер, что происходит. А потом это начало случаться гораздо чаще. И вот тогда Эндрю охватила паника. И его сегодняшний побег стал апогеем ужаса, который парень переживал.

- Ты один поедешь? - Да. - И ничего им не скажешь? - Это мое дело, - отмахнулся Нил, - им вовсе не обязательно тащиться за мной. - Мы семья, - мягко сказал Ваймак. - Я знаю это и ценю это, просто… - рыжий развел руками, - я хочу сделать это один. Чтобы…чтобы не видеть их лиц. Хочу, чтобы это осталось со мной. Может, я потом им… - он затих.

Эндрю Миньярд редко бывал в состоянии ярости. Обычно, это просто было чувство защиты своей территории. Аарона, Ники (иногда), Кевина, потом Нила. Эндрю Миньярд редко был нежен. Он редко был напуган. Редко был обижен. А сейчас он ревновал. Так сильно, что даже несколько сигарет и удары по каменной кладке на краю крыши не помогали. Голова не хотела очищаться, а в мозгу то и дело восставала из мертвых картинка поцелуя Ники и Нила.

- А мне стыдно, что я с тобой встречалась, - фыркнула брюнетка, - мы все с недостатками. Подумать только, я целый год спала с геем! – Она вскинула руки к небу. – Кто бы мог подумать, Джостен, любовь всей моей жизни – выбирает парней, - Бьянка смерила Эндрю странным взглядом, пока остальные Лисы пытались разогнуться от смеха, - Иисусе, лучше бы ты был евнухом. Было бы не так обидно.

... когда Кевин пытался не-показать, что ему нравится Бьянка. И один раз, когда Бьянка сама показала, насколько сильно ей нравится Кевин.

Она сказала передать это тому, кто сделает ее сына счастливым.

...у нас будут дети, самые счастливые на свете, самые красивые и злые, самые на голову больные.

- Ты думаешь, что тебя недостаточно? – возмущенно повторил Нил. – Тебя? Ты думаешь, что мне тебя недостаточно, я правильно услышал? Джостен был зол. Эндрю нередко видел его в таком состоянии, но не сейчас. Не в этот момент. Не в такой злости, когда негатив вырывается из-за обиды. Миньярд прокрутил в голове все, что сказал, но так и не понял, что обидело Нила. - Эндрю, - стальным тоном позвал Джостен, крутя в пальцах новую сигарету, потому что та сломалась, - я правильно услышал тебя?

Миньярд вздрогнул. У него на подкорке прописано – защищать свое. А Бьянка уже давно своя. Уже давно часть семьи, часть самого Эндрю. Та часть, которая одними словами всю его сущность вывернуть может. Покопается внутри, а потом восстановит и починит, сделает лучше. Эндрю сдавило грудь от обреченности в ее голосе, и он не знал, как помочь. Бьянка Мартинез – это дом. И хуй он позволит кому-то ее отобрать. Но теперь оказался бессилен, потому что от прошлого нельзя убежать. Никогда нельзя было.