Эйс помнит, как ему хорошо, когда Риддл рядом.

На спинку кресла небрежно сброшена волчья шуба. Чёрно-белые ворсинки меха гладко поблёскивают в свете белых свечей. Дивус Круэл любит свечи, особенно в такие часы. Они создают волнующую интимную обстановку. Стоящие в больших напольных канделябрах, они с четырёх сторон освещают Рука. А ещё вокруг стоят зеркала – большие, прямоугольные, заключённые в оправу из потемневшей бронзы. Для того, чтобы он мог увидеть себя самого и оценить совершенство плетения верёвочных узоров на своём теле...

— Совсем страх потерял?! — Завопил Роузхартс, начав колотить Флойда по спине. — Поставь меня обратно, чтоб тебя! — Ну-ну, не кричи так, — протянул тот и хлопнул Риддла по пятой точке. — Я всё ещё хочу поиграть с тобой. — А если я соглашусь, ты отстанешь от меня?! — Не унимался Риддл. — Так уж и быть. Роузхартс измученно вздохнул и расслабленно повис на чужом плече. — Каковы правила игры? Жёлтый глаз Флойда хищно сверкнул, а губы растянулись в широкой улыбке.

В их мире у каждого на внутренней стороне ладони были начертаны с рождения цифры. Те, у кого эти числа совпадали, считались наиболее подходящими друг другу. Впрочем, только подобные Эпелю, то есть видящие те самые пресловутые алые нити родственных душ, знали, насколько крепкой была связь между людьми и насколько в теории они подходили друг другу. И никогда прежде, до поступления в Колледж Ночного Ворона, Эпель не задумывался, что есть на свете идиоты, которые откровенно игнорировали свою связь

Самое лучшее место для сна – кровать старосты!

Нил впервые осознает, что только потому, что его привлекает только Эндрю, это не значит, что Эндрю привлекает только он. Эндрю натурально его образумливает. Ну, может и не "натурально".

Саша кинул взгляд в незашторенное окно. Он увидел, как яркая звезда одна- одинешенька неслась по небосводу. Нет. Парень не сравнивает себя с этой звездой. Она светит ярко, а он давно потух.