После Мартинеза Гарри нужно вернуться в свою квартиру, к работе, к прошлой жизни, но это его ужасает. Ким помогает ему на этом пути. Гарри сохнет по Киму, старается не плакать, они едят и болтают о гомосексуальном подполье.

Ким никогда не встречал Гарри Дюбуа. Он знает кого-то другого.

После Мартинеза Гарри твёрдо решает наладить свою жизнь. Даже если «налаживать жизнь» значит примерно то же, что «катиться по каменистому склону, врезаясь в деревья, получая занозы и ломая кости».

— Куно бы лучше в обезьяннике отсидел, чем с очкариком весь день. — Ты же знаешь, что он неплохой. Вам бы найти уже общий язык. И не называй его очкариком. — Когда он вынет палку из жопы, тогда найдём. Куно, оказавшийся внезапным сожителем Гарри и Кима, пытается выстроить новую жизнь и подружиться с Кимом (Гарри заставил).

Ты возвращаешься домой ранним утром. Суёшь руку в карман, чтобы достать ключи, и натыкаешься пальцами на сложенный в несколько раз лист бумаги. Это... стихи? Ты моргаешь. Затем ещё раз и ещё. Сглатываешь комок, подступивший к горлу. О, Гарри... Тихая нежность вдруг охватывают всё твоё тело. Как будто спустя много лет чёрная дыра в груди, наконец, начала затягиваться. Ты долго стоишь, вдыхая весеннюю прохладу, пока руки не начинают мёрзнуть. «Я тоже, детектив, я тоже...»

Иногда нужно просто поговорить.

Три с третью тела были найдены в заброшенной мотокарете на берегу реки. Это было бы сложное дело даже без плохой погоды, контрабанды оружия, белых националистов, промышленных аварий и концепции породистых собак. Над всем этим висит еще один тревожный вопрос: что так привлекает тебя в Киме Кицураги? Зловещее заклятие таинственного происхождения? Или ты привязался к нему еще в Мартинезе, как утёнок с амнезией? Если скоро не разберёшься, что происходит, люди начнут замечать. Особенно он.