В школе не учили, как быть в случае, если люди начнут жрать друг друга, умирать и вновь восставать, пожирая снова и снова.

Когда всю свою жизнь до мозга костей ты был патриотом своей страны, уважал и возвышал её. Когда всё время в твоей голове были установки, что страна даёт тебе жизнь и оберегает тебя, то тяжело узнавать перед своим восемнадцатилетием, что государство, выращивает тебя для своих корыстных целей. Чонгук вот узнал и, кажется, на этом камне его жизнь споткнулась и покатилась куда-то с очень большой скоростью, но до этого мы ещё дойдём. А пока, добро пожаловать в Наби.

Им говорили, что мир снаружи жесток, опасен и совершенно, абсолютно мёртв. Их уверяли, что сохранение жизни под землёй, в многокилометровых тоннелях метро — единственное, что осталось важным для выживания человечества. <...> но Тэхён смотрит в чужие янтарно-жёлтые глаза, блестящие за прорезями костяной маски, и понимает, что мир на поверхности куда живее, куда больше, чем все они могли себе представить.

Люби — и выживешь.

Он так боялся увидеть своего потенциального партнера, что от волнения буквально не мог дышать. Его ладони потели, ноги отказывались идти, а тело било мелкой дрожью. — Привет, — из-за стола поднялся какой-то парень в очках и сделал к нему шаг. Чонгук замер, бледнея. — Ты же по Программе тут? — Гав, — внезапно выдал Чон. Хуй знает, почему, видимо, нервная система дала сбой, а мозг перестал функционировать.

Заражение началось внезапно: движение на дорогах остановилось, стекла уличных магазинов забрызгались кровью, и весь воздух пропитался токсичным запахом машинного масла, но даже в момент всеобщего бедствия Чонгук все равно оставался один. Наверное, в таком же беспросветном одиночестве он бы и умер, если бы не одно «но»: спасший его мужчина в ковбойской шляпе, который даже имя свое отказался называть, лишь коротко представившись — Таллахасси. С него-то все и началось.

В тени смерти надежда восходит, как свет во мраке, объединяя выживших в борьбе за жизнь.

— Проблема ведь в том, что ты все выдумал? — с надеждой на лучшее, спрашивает Чонгук. — Проблема в том, что это твоя жизнь.

"Никогда не поднимайтесь наверх", - говорили они. "Там опасно", - говорили они. "Наверху вас ждёт мучительная смерть", - говорили они. "Как интересно", - думал Чонгук. И не только думал.

Не обязательно иметь способность говорить, чтобы окружающие люди смогли понять тебя и твои чувства.

— А разве мы не люди? — Люди, — уверенно кивнул Хосок, — но другие решили, что мы — неправильные люди.

Солдаты с похожими судьбами и разными характерами: человек и аномалия, альфа и омега. В мире, подкошенным войной и извечной разрухой, они были врагами, напарниками, друзьями и кем-то большим друг для друга.

Ходячие мертвецы могут выбирать: жрать плоть или душу. Тех, что выбирают второй вариант, стоит убивать в первую очередь. TheWalkingDead!AU

AU, где у каждого жителя Айрона были своеобразные счётчики жизни, встроенные в грудную клетку при самом рождении. Их показатели с этапами взросления приобретали всё новые и новые цифры, уменьшаясь с каждым запрещённым ходом и прибавляясь с наградами или хорошей работой в обществе.

Тысяча невестьсот восемьдесят третий год. Шесть лет со дня падения неба и появления нового вида людей. Что может быть хуже? Наверное, то, что Чон Чонгук начинает ощущать себя кем-то, кто в нём был до катастрофы.

Юнги не знал, что происходит. Не знал, что делать дальше. Но одно он знал точно. Ему нужно было обратно. В Сеул. К тем, кто заменил ему семью. К тем единственным, кто был важен в его жизни.

После техногенной катастрофы мир замерз и умер в буквальном смысле. Люди превратились в ледяные статуи, а город погребен под снегом, и Чонгук — единственный, кто остался в живых. Или ему так казалось… Пока среди мёртвого безмолвия он не услышал удары по металлу. Постапокалипсис, боль, выживание. И надежда, замёрзшая где-то между страхом и отчаянием.

Тридцать лет назад возник вирус, что изменил мир на "до" и "после". Переменилось все из-за изменения климата, когда ледники начали обильно таять и на свет возродились древние вирусы. Люди начали меняться, перестраиваться, лишались рассудка и начинали походить поведением на животных. И как же Чонгуку "повезло" столкнуться однажды с таким мутированным и застрять с ним в одной пещере.

В мире, где никто не верит в судьбу, их пути сошлись слишком идеально, чтобы это было простым совпадением.

Никто не помнит, когда погас свет.