Падать не позволят, не позволят взлететь. Люди настолько эгоистичны, что страшно за свою жизнь. Малыш Гуки всего лишь хотел жить. Малыш Гуки хотел быть счастливым. Но другие этого не понимают.

- А ты с парнями трахаешься? - Чонгук щурит глаза, будто хочет увидеть правду, а не услышать. - Что, блять?! - хрипит Тэхён, удивленно моргая. - Или что, до таких как я, не опускаешься? - зло шипит Чон. Ким еще больше охреневает, потому что перед ним охуенно-красивый парень. - Слушай, вали отсюда, - говорит Тэхён, нахмурив брови. - Хотя, к чему вопросы. Я лучше сам проверю, - пьяно ухмыляется Чонгук и, облизывая губы, подходит к старшему.

Надежда умирает первой при входе в кабинет директора, таков закон школ с богатенькими отпрысками.

Когда ты младший брат главаря банды байкеров, жизнь, полная драйва и адреналина, в конечном итоге настигает тебя. В планы Ким Тэхена не входило попадать в передрягу, но, когда её частью является Чон Чонгук, то неприятностей просто не избежать...

Если бы Тэхен только знал, чем обернется его любовь и его неумелые попытки привлечь к себе внимание...

Где найти исцеление раненой души, если он закрывает глаза, и снова, и снова видит эту картину словно со стороны. Дикий ржач этих тварей, людьми их назвать невозможно, их оскорбления, их бесчеловечный поступок по отношению к нему. Они сломали его, сломали, они… они… Боже… как теперь жить с этим, с этой мерзостью. Ведь то, что произошло, даже в страшном сне не приснится.

Школьные вечеринки редко заканчиваются хорошо, а если и так, то для очень редких людей. Чонгук не из них, потому что совсем забыл о том, где находится. И он почти испытал на себе последствия самой большой невнимательности в своей жизни, ужасные, отвратительные, если бы не чёртов Ким Тэхён, которому вдруг приспичило стать героем. Кто-то из них явно пожалеет об этом дне. Или нет?

— Я не девственник. — Цедит сквозь зубы. Терпение лопается с каждым шагом Чонгука к нему. Альфа нагибается, останавливаясь в сантиметре от его лица. — Пока не доказано, не ебет что сказано.

- Тэхён, весь универ знает, что Чонгук втрескался в тебя еще на первом курсе.

снег в крови, кровь на льду. [концепт: город Сóда Йóин, в котором убивают; святые четвёрки; таинственное тиканье из земли; Тэхён, что бережёт вафли в белой бумажной обёртке; проклятия].

- Да кто на тебя вообще посмотрит, зубрила? Сможешь доказать, что с тобой хоть кто-то захочет встречаться?

— Мы неудачники, Чонгук, — вздохнул Тэхён. — Извини, что не говорил этого раньше... Мы те самые додики, которые девственниками родились, девственниками и умрут. Это наша судьба.

Когда Чонгук решил написать анонимно своему соседу, то не подумал, как потом будет выкручиваться. Просто Тэхён нравится ему не первый месяц, от его красоты мозг клинит. И когда Чонгук начинает получать от него горячие фотки, то совсем не знает, как остановиться. А ведь придется как-то признаваться и сдаваться своей мечте этажом ниже...

«На горло себе наступлю, но не покажу ему… не покажу…» — Чонгук?… — раздается эхом где-то в далекой реальности. — Ты… плачешь?

AU, где Чонгук старается оберегать и защищать Тэхена, который кажется ему слишком хрупким, когда тот, на самом деле, очень силен.

- Если выпадет орёл, ты станешь моим. Омега раздраженно вскидывает бровь. - В каком смысле? - Во всех. - Альфа откидывается обратно на мягкое кресло, с вызовом смотря в чужие янтарные глаза. - Не передумал ещё, цветочный мальчик? Тэхён задумчиво смотрит в пол, игнорируя волну перешёптываний за спиной. - Бросай. Все обернулись в сторону омеги, Тэхён уверенно смотрит на альфу, застывшего с монеткой в руке. - Как скажешь, Тэхён-а. Сквозь общий гул слышится звон подлетевшей монетки.

На секс-карте, обнаруженной в кладовке колледжа, не указан лишь один человек из их группы. И Тэхён собирается выяснить почему.

Учеба в медицинском, несомненно, полна сюрпризов, но неожиданное появление перед глазами мужчины, которого ты обматерил с ног до головы, в качестве твоего нового преподавателя по хирургии — это, пожалуй, конечная. История о Тэхёне, отказавшемся от своей мечты стать хирургом из-за инцидента двухлетней давности, и Чонгуке, преподавателе, сумевшем возродить в студенте прежнее рвение к мечте.

— Господин Чон, — голос постепенно шагает всё ниже по полутонам. — А вам, кажется, приятна эта мысль, — и Ким плотно сжимает губы, чтобы с них не слетел стон от нежных массирующих движений собственных пальцев. — Какая именно? — они шагают по регистрам вместе. — Что я сейчас лежу в вашей ванне. А не в постели своего парня. //AU, в котором Тэхён работает в магазинчике на Каннаме и утопает в мокрых фантазиях об одном властном и до безумия безразличном постоянном посетителе.

«Всегда говорил, что у гриффиндорцев шило в заднице и синдром главного героя. Без обид, мой свет, но я прав.»