Дилан лишь хочет внимания, но из-за своего не самого удачного детства... Он не может показать как чувства, так и привязанность к кому-либо. Лололошка же, никак на это не обращает внимания, его сосед– его друг!

Ричард загадал очень странное действие Лололошке, а тот решил отыграться сделав игру ещё жёстче.

Я понял, каково это родиться в обычной традиционной русской семье. До класса седьмого не задумывался о своей участи, жил обычной жизнью, довольствовался малым, но впервые я ощутил на себе давление со стороны девушки через полгода появления Ани в моём классе. Я и не думал, что школьная дискотека пробудит во мне нечто. Аня тогда поцеловала меня. И только после этого поцелуя я точно осознал, что мне не нравятся девушки. Возможно, я бы понял не сразу, но рядом прошёл ОН.

Среди прислужников ходят недобрые слухи, будто ханский род проклят: каждую сотню лет один из его мужей умирает от бесславной "болезни цветка", и так будет, пока злое чужеземное колдовство не соберёт всю свою жатву. Для Джурджи, молодого Хана Ханов, вознамерившегося завоевать все земли до Последнего Моря, проклятье — нянькины сказки из детства. Только... отчего так горит болью грудь, когда на милость ханскую сдается Станимир-княжич, предлагая жизнь свою за жизни людей осажденного града?

Они знали друг друга, как облупленные, заглядывали в истерзанные души и теплились надеждами на прекрасное будущее. Они ведь просто нашли друг друга в такой подходящий момент жизни, а что еще нужно для счастья? Уж тем более в таком жестоком мире.

Эвтида знала, что играет с огнём, когда оказалась в покоях эпистата. Также хорошо, как знала, что это повторится. Неизменно она натыкалась на него и это стало привычкой. Их традицией.

- В Тейвате нет психологов, Люмин. Пора уже давно понять, что здесь не место неженкам, как ты. Так что ты либо берешь себя в руки, хиличурл тебя дери, либо сгинешь на пороге таверны, где тебя и помянут, забыв на следующий день, – небрежно бросил Странник, пытаясь достучаться до девушки, гаснущей на глазах. Тяжело было видеть великую путешественницу в таком состоянии, а еще тяжелее было пытаться понять ее тому, кто иногда не мог слышать даже себя.