Он превращался в нежного и мягкого кота, ластящегося к Ликсу. Он мог часами выцеловывать и вылизывать его стройное поджарое тело, исполнял любой каприз любимого Ангела, как Чанбин называл его наедине. Так как Со, к Феликсу не относились даже родители. Ну, может только младшая сестра, которая единственная знала о связи брата и Чанбина и часто прикрывала его.

— Вот возьми, выпей! — Родной голос выдергивает его из сна. Минхо открывает глаза и оглядывается. Перед ним сидит Хёнджин и держит перед собой стакан воды и таблетки. Какой прекрасный сон!

«Я знаю, что своим отъездом причинил тебе боль. Возможно, если мы когда-то увидимся, ты сможешь сказать мне, что я сломал тебе жизнь. И я даже спорить не буду. Хотя ты, наверное, еще помнишь, как мы любили спорить с тобой по пустякам. До хрипоты, до криков. А потом мириться… Это было моим самым любимым занятием… Мириться с тобой. Когда ты, такой разгоряченный, взлохмаченный с пылающими щеками и сверкающими глазами вдруг резко прижимал меня к стене...

Он оглянулся туда, где обычно сидел тот, кто последний год делал его жизнь похожей на сказку. Ну как на сказку… Скорее, на хоррор и боевик вместе взятые… Улыбка сползла с лица Ликса. Парта сегодня пустовала. Его хозяин валялся дома с ангиной и ныл Феликсу в сообщениях, что очень хочет шоколадного мороженого, потому что слышал, что оно лечит ангину. Феликс улыбнулся, когда представил, как сегодня планирует лечить своего болеющего друга.

— Минхо, — Внезапно Хёнджин прервал свое чтение, — а ты не против будешь, если я хотя бы пару раз в неделю буду ходить в тренажерный зал? — Джинни, ну скажи, зачем тебе это? У тебя и так прекрасная физическая форма. Руки, ноги и спина прокачены как надо, пресс — ну и хрен с ним. Мне очень нравится твой живот, твоя аппетитная задница. Если хочешь заниматься, давай дома будем вместе, когда время будет.

— Не жадничай, Минхо! Дай мне тоже чипсов. — Хёнджин тянется к пачке, а Минхо, улыбаясь и вредничая, убирает ее подальше от длиннющих загребущих пальцев. — Тебе нельзя. Ты у нас теперь ведешь здоровый образ жизни, в зал ходишь. — Минхо смеется, видя, как кривится Хёнджин. — Что у нас сегодня на ужин? Брокколи, тушеная на пару в собственных слезах? Или отростки пшеницы, маринованные в нектаре и запечённые с утренней росой.

К чему может привести ссора двух любящих людей? Посмотрим...