Антон не может уснуть. Он даже купил снотворное, чтобы наладить сон, но таблетки на траве вряд-ли ему помогут. Плохой сон начался с тех пор, когда его любимый Арсений сменил работу и уехал в командировку. На такой работе зарплата выше. Вот только один минус — Антона он не будет видеть две недели.

Лечение альфы — не совсем то, чего сейчас хочет Антон. Ему не нравится пить таблетки, полоскать горло, парить ноги с горчицей. Он капризничает и ноет, совсем как маленький. У Антона в связи с весной разыгрались гормоны. Он требовал внимания, очень много. Но Арсений сейчас выполнял роль врача, а не любовника. Целовал не губы, а лоб и то, чтобы померить температуру.

Вот и одним летним днём его сердце замерло. Дима много видел мотоциклов, но чтоб такой — никогда. Ладони вспотели, после замирания, сердце возвращало пропущенные удары с двойной скоростью. Дима чуть не запищал от радости, что увидел такую красоту. Ему захотелось сделать пару фоток, чтоб они служили мотивацией к покупке собственного.

— Если хочешь должность, то будет всё наоборот. Я «пристроюсь», как ты выражаешься, к тебе сзади. — Антон согласен на всё. Арсений ему очень приятен, и как мужчина, и в роли начальника. — Согласен на работу? Что я буду сзади, да и явно не один раз?

— Сейчас я произнесу слова, а ты в меня влюбишься. Будешь моим. Так и работает приворот. — Я не буду тебя любить, даже если ты и проведёшь этот фокус, — уверено отвечает Дима. Всё это он считал бредом. — Фокус значит? Не веришь в мои способности? — Не верю. Ничего не выйдет. Фокус-покус и не более, — для мужчины это звучит вызовом, ему нужно доказать обратное. — После этого «фокуса-покуса» у нас с тобой будет «чпокус», — он подмигнул. — Помни мои слова.

— Был ритуал. Я практиковал. Не отрицаю, — сложно говорить ложь, когда ты всем телом чувствуешь последствия ритуала. На бедре будет синяк от пальцев, на груди несколько засосов и укусов. Даже кисти немного болят от грубых рук. Зря он вызвал сразу двоих.

Олег замер на время трека. Каждая строчка била прямо в сердце, попадала в душу. Он и сам не заметил, как на глазах появились слёзы. Родной голос пел про него, про их любовь и счастье. Пусть и простая рифма, текст без особенностей, но такой милый и дорогой каждому из них. Дима выразил свою любовь через любимое занятие, и разве это не прекрасно? Он соединил то, что искренне любит всем сердцем. Это поразило Шепса.