Минхо снизошел с самих Небес на Землю, чтобы помочь Джисону обрести любовь. Но всякое свидание с другими с треском проваливалось. И если Минхо ломал голову: как за месяц найти ему парня, то Джисон изначально понимал, что уже никак. Потому что он, кажется, влюбился. Влюбился в посланника Купидона. — Ты будешь моим? — Я уже твой.

Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история.

Минхо знает, что Джисон спит с ним только ради денег. Он юн и красив, он может себе позволить. С этим всё в порядке. Не в порядке только то, что Минхо чувствует что-то большее, нежели просто желание и страсть к этому милому омеге.

— Я просто хотел спросить, — шепнул Джисон, неуверенно посмотрев на Минхо. — Не хочешь со мной ещё поцеловаться? — Джисон сжался, почувствовав, как покраснели щёки. Почему это так смущающе прозвучало? В голове звучало гораздо лучше.

— Жалко, что с тобой целоваться нельзя, — грустно вздыхает Минхо. — Нельзя, да? — переспрашивает Джисон, и это заставляет вздрогнуть. Минхо не знает: можно или нет, но теперь очень хочет поцеловать Джисона.

«Их взгляды встречаются и у обоих в глазах загорается жадный блеск. Не видеть и не касаться друг друга столько времени стало для них немыслимой пыткой.» Они поднялись с самого дна. Они обрели семью. А Минхо и Джисон явно судьбой были предначертаны друг другу.

Джисон думал, что нет ничего хуже, чем провести Рождество в компании Минхо. Но, будучи запертым в старом доме из-за снежной бури наедине с ним, Джисон понял — вот оно самое худшее. — Раздевайся, — Минхо начал снимать с себя куртку. — Ч-что? — Раздевайся, говорю. Если хочешь согреться, придётся снять с себя часть одежды, — он снял с себя свитер и принялся расстегивать штаны. — В экстремальных условиях холода, прижимание телами друг к другу может помочь сохранить тепло.