Детройт, 2039 год. Восстание андроидов было жестоко подавлено, но противоречия между людьми и роботами только обострились. В обществе, где андроиды обеспечены всеми правами, главенствует другая проблема — ксенофобия. Эдит Уайтхэд — стажёрка в Департаменте, которая борется не только с самоповреждением и жестокостью требовательного отца, но и робофобией. Но что делать с нетерпимостью к роботам и боязнью девиантов, если единственный, кто её понимает на новом месте, — андроид?..

— Скажем, если у человека сломается тостер, он не будет переживать на этот счёт. Максимум расстроится из-за того, что снова нужно тратить деньги. После покупки нового он и думать забудет о предыдущей поломке... Мужчина едва ли старается скрыть усмешку в своём голосе. Снизойдя до того, чтобы посмотреть собеседнице в глаза, он встречает затуманенный слезами взгляд и наконец улыбается. — Так что заставляет тебя драматизировать в этой ситуации?

Назначенный на все дела, связанными с андроидами, обременённый прототипом, который следует за ним повсюду, как пластмассовый щенок, детектив Коннор Андерсон знает, что это, должно быть, карма за всё плохое дерьмо, которое он когда-либо делал. Он думал, что достиг дна, что ему уже нечего терять, но андроид, присланный CyberLife, доказал, что он ошибался. И Коннор узнает, насколько далеко он может упасть.

Задачи превыше всего. Никаких лишних действий, холодный расчёт и слаженность движений. Динамичность, лаконичность, идеальность. Чёрный по белому... Но среди однотипных полос существования появляются яркие пятна и всплески жизни. К ним нужно адаптироваться и пытаться понять. Так можно стать ближе к людям. Втереться в доверие.

Детройт изменился. В глазах людей город приобрел черные оттенки, одевая все светлые воспоминания в траурный наряд. Население США оплакивало огромную потерю, и вместе с ними плакала я. В душе. Ведь трясясь и возвращаясь обратно, переступая черту, за которой проливались реки крови, нельзя было показывать слез. Нельзя было показывать слез...

Весна. Цветущие розы в лавках уличных продавцов. Цветущие тюльпаны на подоконниках у домохозяек. Цветущие ромашки на полях городской лесополосы. Цветущие орхидеи в моей душе. Красные лепестки в крови и легких, не позволяющие дышать полной грудью при приближении всего одного облика. Того, в кого так бесповоротно влюблено сердце. Того, кто своим искусственным сердцем любить не может.

Знала ли амбициозная выпускница полицейской академии, что страшная авария унесет ее жизнь? Могла ли она подозревать, что после смерти попадет в недружелюбный мир андроидов, оказавшись в одной из любимых игр своего брата? Поймет ли она почему все вокруг считают ее другим человеком? И главное, как скоро она убедится в реальности происходящего?

Зря вы пришли сюда в одиночестве, детектив Коннор...

Игра не закончилась. Она никогда не закончится. Все это лишь начало тесного сотрудничества.

– Я не думал, что это будет так сложно, – уставившись перед собой, заикающе пролепетал уже не такой уверенный в себе голос. Пусть взор его и был суров, тон выдавал совершенно иное. – Раньше я просто шел к цели. А сейчас не представляю, с чего начать. Я усмехнулась, чем вызвала оживленный интерес со стороны андроида. – По крайней мере, приятно осознавать, что я не одна такая. Мы что-то вроде двух сумасшедших, которые пытаются найти место в этом мире. – Я нашел свое место. Здесь.

Андроид висел на диагностической стойке, которые всегда ассоциировались у меня дыбами – орудиями пыток из далекого восемнадцатого века. Темные русые волосы слегка взъерошены, одна из прядей безвольно болтается у левого виска. По полу под вырванными ногами растекались голубые лужи. Взгляд наблюдающего Златко вдруг посуровел, когда я настороженно подошла к машине, подняла голову и всмотрелась в застывшие карие глаза. Это было оно. То, что я искала так долго.

Мир после революции. Власть имущие рассуждают о регламентации жизни андроидов, «CyberLife» остановила производство, девианты учатся жить свободно, а Камилла Уайткриг после окончания университета волею судьбы и к своему удивлению распределена в Полицейский Департамент Детройта. Так начинается её личный ад, в котором будет много странного, необычного, волнующего и сногсшибательного. Но одного в этом аду не будет точно - ничего хорошего...

Каждый сам несет свой крест, вот только не все в состоянии справиться с этой тяжестью. Ведомая собственным эгоизмом, я сделала из машины человека, чтобы потом оставить его и обречь на самую ужасную эмоцию – горечь потери.

Он сошел с ума. Давно. Безвозвратно. Он долгое время не признавался в этом даже самому себе, искореняя ошибки в идеальных системах, хоть в мире согласия между машинами и людьми это не требуется. И все же старательно выдергивал образующиеся в алгоритмах лишние символы, изучая каждое оповещение об изменениях с особой педантичностью и даже страхом. Но он все равно сошел с ума, стоя на коленях и обхватив руками ее ноги, словно в страхе, что она исчезнет.

«Они оказались вдвоём на круизном лайнере, полного страшных существ. Он её защитник и опора, она дочь гения. Для того чтобы выбраться, им предстоит пройти через тернии мучения и раскрыть не мало загадок........» Падение отозвалось острой болью. Я чувствовала его зловещее дыхание на моем лице, зубы стучали друг об друга, точно метроном кошмара, каждый клик становился подавляющим напоминанием о близости смерти.

– Я не понимаю, – андроид отвлек своего коллегу от сборов. – Почему вы отказались с ней сотрудничать? – С кем? – растерянно переспросил лейтенант, – с коматозницей? Потому что я никогда не встречал выходцев из того подразделения. Но и встречать их не хочу. Эти ходячие эксперименты военных и генетиков вызывают только страх. – Так, она бесчувственная? – Такая же, как ты. Только ты создан таким, а она пошла на это добровольно. Вот ирония… мир сходит с ума.