— Ким Тэхён, как будете сдавать зачёт? — спросил учитель Чон, подходя ближе к парню. — Будете тянуть билет... — он подошёл вплотную и нежно провёл рукой от бедра до талии; по телу Кима пробежала лёгкая дрожь. Он почувствовал чужое тёплое дыхание на своей шее. — ...или снимать трусы?

— Ну, ничего так, — тихо говорит Хосок. — Бог, — хрипит Тэхён. — Натурал, — резюмирует Юнги, щуря глаза и глядя на Чонгука. — Стопроцентный натурал. Тэхён оборачивается и смотрит на Юнги, выгнув брови, на что тот фыркает: — Меня чуйка еще ни разу не подводила, — усмехается Юнги. — Без шансов. Безответная любовь. — Я его не люблю, — сквозь зубы говорит Тэхён, а Хосок снова ржет, крепче обнимая Юнги. — И меня чуйка никогда не подводила. Проверим.

— Класс, поприветствуйте — это ваш новый учитель корейского, а по совместительству и классный руководитель — Ким Тэхён... Чонгук столбенеет, вскидывая голову и впиваясь взглядом. Помещается в непонятный вакуум и совершенно не понимает почему сердце щемит так же сильно, как одиннадцать лет назад, когда он в свой самый первый день в школе встретился с этим ослепительно красивым существом.

Чонгук прекрасно знал английский, но на вопрос Тэхёна ответить не смог. Просто он был не готов узнать в новом учителе своего любимого актера гей-порно.

— О, Чонгук, а ты знал, что наш новенький фотограф, оказывается, пидор? Мне его бывший одноклассник поведал занимательную историю про эту маленькую блядь, — и столько яда в голосе, что Ли бы самому сдохнуть. — Надо же… — осталось пережить только последнюю фразу и можно думать, как доучиваться последний год. Кто рискнул бы такой хорошей репутацией, как у Чонгука? Никто, ответ очень прост. Никто никогда не рисковал. — Сколько дрочил Тэхёну за школой, а понятия не имел, что он фотограф. Что?

– Что ж, Чонгук... Есть ли у тебя какие-то хобби, увлечения? – Нет. Тэхён удивлённо замер, моргая. – Хм, тогда, может, ты любишь учиться? – Не особо. Боже, что ж так сложно?! – Тогда... Чем ты занимаешься в свободное время? – А вы хотите позвать меня на свидание? Весь класс взорвался смехом, а Чонгук продолжил непроницаемо смотреть на смущённого Кима.

Где найти исцеление раненой души, если он закрывает глаза, и снова, и снова видит эту картину словно со стороны. Дикий ржач этих тварей, людьми их назвать невозможно, их оскорбления, их бесчеловечный поступок по отношению к нему. Они сломали его, сломали, они… они… Боже… как теперь жить с этим, с этой мерзостью. Ведь то, что произошло, даже в страшном сне не приснится.

Тэхён, директор школы и учитель математики, никогда не мог бы и подумать, что из-за эмоций пошлёт на три буквы нового ученика, который найдет и разложит его на столе в своём же кабинете...

— Теоретически мы могли бы плюнуть на всех и быть вместе. — Это в какой такой теории? — В моей. Не знаю, как её назвать. — Назови её "Теория большой глупости".