Бэйлор был стражем. Его исключительные пять чувств, сравни зверю, и такой же дух, устрашают всех во время боя. Однако он трансмигрировал в омегу и вскоре будет отдан в подарок. Но проблема была не в этом. В том мире не было проводников, и он в любой момент мог оказаться в опасности психического буйства. -Полное описание в первой части-

Небеса не были благосклонны к Леону. Его родители исчезли, а человека, что взял заботу о нём, погубила болезнь. Однако, когда в его руки попадает дневник отца, у Леона появляется шанс разгадать тайну исчезновения родителей. Он решает найти род Кассерген — одну из семей, основавших Орден Странника. Но древний род оказывается уничтожен, а последний выживший погряз в муках прошлого. Леон соглашается помочь Рэйдену отомстить за гибель ордена, чтобы найти ответ на вопрос: кто же такие странники?

Она не представляла до сих пор, что значит любовь с первого взгляда, и в существование ее никогда не верила. Теперь она знает, что ошибалась. А он, кажется, все понял, отпустив, наконец, прядь ее волос и совсем по-свойски обхватив ручонками за шею... Они выйдут из отделения втроем, и никогда, ни при каких обстоятельствах ее сын не узнает, что был когда-то брошен. Она сумеет сохранить его секрет...

Очнувшись после падения с поезда, Баки обнаруживает себя в худшей ситуации, какую только можно представить: он снова захвачен Гидрой. Гидрой, вознамерившейся окончательно превратить его в демона и слепить из него послушное оружие. Баки сопротивлялся демонической заразе с тех пор, как его схватили в прошлый раз, и твёрдо намерен не сдаваться без боя.

- Запомни, никого теперь не интересует, что ты был принцем и командовал войсками. Ты теперь генэш – нижний, ничтожный, низменный, никто. И прав у тебя меньше, чем у охотничьей собаки государя. Рэм с трудом поднял голову и кивнул в сторону золоченой клетки с канарейкой: - А по сравнению с ней? - Идиот! - сплюнул Хаммиз и ушел. Проводив взглядом охранника, Рэм посмотрел на птицу: - Слышишь, сволочь пернатая. Не вздумай качать права. Давай договоримся по-хорошему, пока мы одни - я старший!

- Я прожил достаточно долгую жизнь, но никогда не любил никого так сильно. И вряд ли смогу полюбить когда-нибудь, - Барнс улыбается уголками губ. - Иногда мне даже кажется, что столько лет страданий стоили того, чтобы я, в конце концов, встретил тебя.

При расстройствах аффективного спектра мир видится и ощущается по-другому. Он словно переворачивается с ног на голову. Но кто сказал, что хаос – это плохо? Ты ненормальный, и это даже весело. Иногда. По крайней мере, трахаться во время приступа – классно: когда срывает крышу при оргазме, тебя накрывает непередаваемыми ощущениями. Что касается любви... Вот тут загвоздка. Так ли круто любить, если ты – конченый псих?

Вот хочется вести жизнь обыкновенного наёмника, а не получается — то любимая семья в гости зовёт, то на корабле что-нибудь сломается, то на голову свалится кто-то непонятный, бедовый, но такой интересный...

Никогда не говори — никогда и ничему не удивляйся. Жизнь и смерть всего лишь эпизоды бесконечной череды перерождений. Кем, или чем ты станешь по ту сторону, не важно — ты вряд ли вспомнишь кем был раньше. Если, конечно, ты не исключение, подтверждающее правило. Все, что ты можешь себе вообразить, где-то существует. Может за углом — в соседнем мире, а может на краю вселенной. И не факт, что твоей...

Когда, казалось, все уже кончено, и мы не можем повлиять на события вселенского масштаба... Вселенная сама влияет на нас определенным образом. Я вот например воскрес в теле пацаненка в параллельной вселенной. Но где наша не пропадала, верно? Мы из России! Для нас попаданка- обычное дело!

Почти сказка, навеянная чудесной и одновременно ужасной страной - Индией (да простят меня за эти дикие фантазии мои любимые мальчуки)) А раз уж это сказка, да еще "индийская", то куда же без любви и злодеев, чинящих ей препятствия. Но ХЭ - гарантирован...)))

Вроде умер! Совсем умер! Для всего мира! Ан нет... это мир накрылся, а ты живее всех живых и не очень живых.

Безмятежная жизнь знатного мальчишки рухнула в одну ночь. Теперь он раб, вынужденный прислуживать сверстнику, — господину, чья счастливая жизнь и не начиналась. Их связывают неприязнь, упрямство, гордыня — и одиночество, делающее несчастными обоих. Но в череде обид, сквозь гнев и боль, прорастает неловкий интерес и робкое взаимопонимание, а вместо отторжения зарождается искренняя дружба и... юношеская любовь. Поможет ли она жить в недобром мире, где между рабским ошейником и свободой — пропасть?

Артур предупреждал Чарльза не лезть в чужие дела, но Чарльз не смог пройти мимо чужой беды. Он помешал самому жестокому бандиту штата Лемойн — Шарлю Реведору. Ненависть Шарля быстро перерождается в жестокую любовь. Ради того, чтобы обладать желанным мужчиной, он не остановится ни перед чем. Чарльз отчаянно пытается защитить себя и своих близких, но каждое его действие делает только хуже. Он слишком поздно поймёт, что благими намерениями вымощена дорога в ад...

Это была приятная передышка, — думает Артур, наблюдая за тем, как Чарльз стоит, а солнце блестит на его тёмных волосах, пока он задумчиво смотрит вдаль, — но ей не суждено длиться вечно.

Многие назвали бы Джона Марстона удачливым сукиным сыном, но после того, как ограбление поезда под его руководством оборачивается катастрофой, сам он так не считает. В дальнейшем удача отворачивается от Джона всё больше и больше, а тем человеком, который уверяет его, что ему не так уж и не везёт, как он думает, естественно оказывается Артур-чтоб-его-Морган. Или: Жизнь трахает Джона множество раз прежде, чем это делает Артур.

Джон должен был уехать. В поле зрения паслась лошадь и он мог без проблем добраться до Копперхед-Лэндинг. Забрать Эбигейл, Джека, а потом убраться к чёрту из Нью-Ганновера. Но он не мог оставить Артура. Одна только мысль о бегстве заставляет желудок скрутиться узлом, а ноги прирасти к земле. Джон заставит Артура жить дальше. Даже любовь имеет свои последствия.

Джон в активных поисках себя или краткое описание того,как трудно взрослеть.

Он ненавидел опаздывать, но в тот день опоздал - так же как и пять лет назад.

Артур открывает себя с новой стороны (моя первая работа в направлении)