— поцелуешь? — голос феликса предательски дрожит, но он так давно мечтал о том, что кто-то нежно коснётся его шрамов, что сейчас не может не просить об этом. хёнджин становится на колени перед парнем и смотрит в глаза последнего, после чего проходится чуть шершавыми губами по засохшим корочкам и старым ранам. теперь ликс надрывно плачет, а джин, устало уткнувшись лбом тому в живот, желает лишь одного — чтобы любимый мальчик больше не страдал.

— Смотришь, как на икону какую-то, хах. Так раз ты во мне её увидел, малыш, то подойди, помолись, отсоси, что ли. — Я тебе не малыш. Это во-первых. И во-вторых, я задумался, а ты просто удачно попал в моё поле зрения. Вот и всё! — по правде, Феликс засмотрелся на него. Совсем чуть-чуть. Остальная часть головы была забита тем, как бы сейчас не грохнуться в обморок, ведь последний раз он ел вчера утром.

Феликс устал и просто хочет поскорее уже сдохнуть. На всех вокруг он видит лишь маски, читая в их глазах истину. Он уверен, что весь мир потерян. Но в жизни Ли появляется невероятно идеальный Хёнджин с живыми и настоящими глазами, который вдруг тревожит сердце. Ликс отталкивает его и наблюдает, как парень начинает сближаться с девушкой, подходящей ему намного больше. Это ломает Феликса и он решает уйти красиво, выполнив список самых заветных желаний. Иначе говоря: Дневник юного суицидника.

- Скажи честно, что тебе нужно? - Перебил Феликс, поворачиваясь к Хёнджину. Джин удивленно похлопал пару раз глазами, потом улыбнулся. - Хочу тебя узнать получше. Я же уже говорил - ты интересный. - Брось эту затею. Тебе же лучше будет. Над тобой будут смеяться. - Я не боюсь насмешек. AU, в котором Ликс боится любых прикосновений, носит маску и ни с кем не общается, пока в его жизнь не вторгается Хёнджин и не переворачивает всё к чертям собачьим со своей "дружбой"

Хван Хёнджин, по кличке Кайден, никого не ищет, тема с соулмейтами ему в высшей степени неинтересна и безразлична. Ли Ёнбок, он же Феликс, он же Энджел, мечтает встретить предназначенного ему человека, уже питая к нему заведомо тёплые чувства. Судьба с интересом метит их двоих, живущих в мире, где опасно носить свои настоящие имена, чтобы понаблюдать что из этого выйдет, вплетая по пути в их жизни ещё множество событий и других людей

Воспоминания нам нужны для того, чтобы иногда возвращаться туда, куда уже невозможно вернуться. — Ты знаешь, что перед тем, как исчезнуть с небосклона, звезды оставляют после себя взрывы? – неожиданно сменил тему Хенджин, привлекая к себе внимание Феликса. — Правда? — Да, – Хван провел по его волосам и улыбнулся, заглядывая в глаза. — Феликс, давай будем, как звезды: оставим в этой жизни после себя несколько ярких взрывов. Вместе и до конца.

Феликс ненавидел шумную музыку, что постоянно играла у него за стенкой, а также ненавидел ненормального соседа-рокера, раздражавшего его с каждым днем сильнее. Хенджин же, наоборот, очень любил сладких мальчиков.

— завтра домой.. — тихим, дрожащим голосом проговорил младший. — ликси, я тебе обещаю, мы еще встретимся. — но ведь не скоро.. — будешь ждать? — буду.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

Феликса перекашивает с таких, как Хёнджин, с парней, которые не знают, что могут кому-то не нравиться, которые танцуют банальные танцы и улыбаются одновременно наивно и неестественно. А Хёнджин боится своих чувств, но продолжает искать глазами в толпе зрителей только одного человека.

Что может произойти после поступления в академию? В ней — хороший друг детства, который поможет в любых ситуациях, да и соседи по блоку кажутся приятными принцами. Действительно, что может такого случиться, что перевернет его мир вверх дном, а Феликс потеряется в ранее неизведанных чувствах и не сможет их проконтролировать? Случилось. В первую же ночь случилось, когда в нос забивался запах крови, а воздух оседал влажными и горячими каплями на коже. Когда он увидел. И оцепенел.

Феликс живет своей привычной жизнью. За стенами крики и звуки разбитой посуды, коленки разбиты, а ещё сердце в пластырях.