- Что с тобой? – Сукуна смотрел с подозрением, сжимая пальцы на тонкой лодыжке, и всеми силами пытался не сорваться. Ещё раз сорвётся и мальчишка точно закроется в себе, убежит. Юджи натянуто улыбнулся, совсем обезличено выдыхая: - Я умираю, мой господин.

Только дурак будет ломать новую игрушку.

После 15 пальца тело Короля проклятий начинает меняться в сторону его облика тысячелетней давности.

Держа Юджи за шею одной рукой, другой Сукуна опирается на грязную стену переулка. Его горящий взгляд блуждает по искаженному от ярости лицу парня, выискивая что-то в глубине золотых глаз. Впервые в жизни в нем клокочет настолько неконтролируемый гнев. Взгляд Сукуны цепляется за кровь, текущую из раны на шее, которую разрывали клыками. Он не в силах сдержать жажду; наклоняется к укусу, слизывая темно-алую жидкость, утыкается носом в потную чужую шею, шумно дыша, словно пес.

– Как показала практика, – продолжает свою мысль Сукуна над ухом парня, – обыкновенные физические побои не могут сломить твою волю. Оно и неудивительно – тебя тренируют драться каждый день. Поэтому мне придется искать другой подход.