Множество раз Эва слышала, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Потому сейчас она надеялась увидеть вновь первый его взгляд, первую улыбку, первый поцелуй и тысячи следующих за ним, их первую ночь у пруда, следы его пальцев на своей коже, каплю пота, стекающую по его шее, нетерпение на его лице, бесконечную нежность в любимых глазах. Но она не видела ничего. Лишь ветер в волосах шептал будто его голосом: «Любовь моя. Теперь мы всегда будем вместе.»

Неправильно! Но почему же тогда этим двоим так нестерпимо хорошо?

Она пахнет гибискусом. Её поцеловала смерть.

Эву устраивала ее жизнь и работа в цветочном магазине. Ей нравилось дарить людям радость через свои букеты. Пока в соседнем помещении не стал работать юрист, быстро прослывший отъявленным мудаком.

- Такие как ты.. - Амен показательно осмотрел ее полицейскую форму, застегнутую на все пуговицы. - Наверняка сидят вечером и отглаживают воротничек рубашки, носят только белые хлопковые трусики и трахаются по субботам в миссионерской позе без света. Эва вспыхнула, сильнее сжимая папку с документами. Она ведь сама себя выдаст сейчас. - Я не.. - Что «не»? - Оскалился он, передразнивая. - Не трахаешься вообще?

Главный охотник поймал свою шезму, и теперь она навеки ему предана.

Сегодня Эва впервые увидит своего будущего мужа. Она не волновалась, нет. Она была зла, словно рой озверевших пчёл.

Эрику двадцать шесть. Он живёт в восточной Канаде, учится на оператора беспилотников и работает бортпроводником. Нилу тридцать пять, он из Торонто, айтишник в Службе криминальной разведки. Однажды их пути пересекаются, как водится, в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте. А дальше искра, буря, безумие.

– Неужели у верховного эпистата нет собственной купальни, и он вынужден мыться со всеми? – Купальни для вас расположены дальше по коридору и уровнем ниже. Это же моя.

Горят все одинаково.

Мальбонте наматывает на кулак часть её шелковистых волос, заставляя замереть и не дёргаться. Как же часто Вики щекотала его этими локонами, садясь возле и испаряясь, хихикая, едва он протягивал к ней руки! Она играла с ним долго, слишком долго. Настал его черёд играть с ней.