— Ты веришь в переселение душ? — Шен-щи, мы ведь тут, в Корее, в основном буддисты и конфуцианцы, у нас духи предков как члены семьи, за столом сидят. — Блять, Мин! Ты меня сейчас пугаешь!

— Люблю тебя, — Чонгук произнёс это еле слышно. Кончиками пальцев он нежно провел по шее Тэхёна, спускаясь ниже. Тот вздрогнул от щекотки и замер, неотрывно следя, как Гук начал вырисовывать горизонтальную восьмёрку на уровне его сердца: — Что… что ты делаешь? — Бесконечно… — пояснил Чонгук, и Тэхён услышал улыбку в его голосе. — Люблю тебя бесконечно...

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

Тэхён закуривает и жадно затягивается — раз, другой. Парадоксальный. Шаблонный и отлакированный образ красивого айдола в очередной раз разбивается вдребезги в сознании Чонгука.

Как будто у Хёнджина был выбор.

Город как живой организм, нацеленный на выживание, обживая среду, он приспосабливается и приспосабливает ее под себя, перемалывая людские судьбы. Как человеку умудриться выжить в мире жестокости и сохранить душу.

Вы когда-нибудь чувствовали разряды тока по всему телу от чужого случайного прикосновения? От кончиков пальцев и по каждому вашему нерву? Или, может, у вас ноги в коленях подгибались от чужой мягкой улыбки, превращающей глаза в полумесяцы? Вы чувствовали когда-нибудь панику от простого вопроса: «Вам упаковать? Сегодня ветрено»? Панику, выбивающую воздух из лёгких.

Тэхён не помнит, когда перестал радоваться праздникам. Конец года вызывает в нём лишь раздражение и меланхолию. А когда наглый незнакомец хватает с магазинной полки единственную пачку зефира, вечер последнего декабрьского дня кажется безнадёжно испорченным. Или нет?

Да, мы богаты,да мы этого хотели,любимы фанатами и Арми.Но у нас нет нормальных отношений, а кто-то вообще ещё не любил,и не любим как это должно быть... -А ты знаешь,как должно ? -Я знаю, но не могу это прочувствовать с той глубиной , как мне хочется, понимаешь я чувствую себя полуодиноким,я сам с собой остаюсь очень часто, и уже привыкаю,но мне не хочется этого,иногда мне страшно...

Тэхёну не было интересно. Тэхён не интересовался малолетними пацанами в реперских шмотках, ещё не окончившими университет. Тэхён любил шик и лоск, и его ботинки наверняка стоили дороже, чем всё тряпьё этого Чон Чонгука вместе взятое.

Неделя закончилась ужасно: упал, сломал очки, ушиб ногу. В субботу полдня провел в травмпункте. Затем потерял в такси телефон. А теперь голова болит, как при простуде. Такое чувство, что сглазили. Тут уж хочешь-не хочешь поверишь в мистику.

— Сеул – абсолютно сказочный город. Новый год – определённо волшебный праздник. А ты, Ким Тэхён, однозначно самое невероятное чудо в моей жизни!

Вторая часть дилогии "Туарег". Кто сказал, что романтика и приключения бывают только в пустыне? "Каменные джунгли" - именно так называют Нью-Йорк. Этот город небоскрёбов приготовил для Тэхёна и Чонгука не менее захватывающие испытания, чем Сахара. Как справятся с ними наши герои? Сумеют ли сохранить свою любовь, которую обрели в знойных песках под палящим солнцем Египта?

Выходя ночью из бабушкиного дома, Чонгук и подумать не мог, чем всё может обернуться.

— Весь огромный город перед тобой, генерал песчаных карьеров, — Тэхён крепко обнял Чонгука за плечи. — Он так и не смог тебя раздавить, как ни пытался. Так покажи этому бездушному монстру, на что ты способен. Заставь себя уважать, черт побери! Чонгук гордо развернул плечи. Немного ими подвигал, словно расправляя невидимые крылья за спиной, словно готовился к взлёту. Подняв голову выше, дерзко улыбнулся: — У меня есть цель и рядом с тобой я всё преодолею. Я буду жить…

Чонгуку срочно необходим новый сосед по квартире. Но есть одно но...

— Да задолбало мне с тобой чаи пить! — не может больше сдерживать негодование Юнги. — Если ты и дальше будешь так ужасно тупить, то и в постели снизу будешь тоже ты! — выпаливает, чуть ли не дымясь от злости.

Их несмелые улыбки отзеркаливают друг друга, а взгляды сталкиваются и глаза не отводятся несколько долгих секунд. Оба замерли и, всё вокруг, словно, в замедленной съёмке. В воздухе неспешно пролетают малюсенькие песчинки, яркий светодиод от потолочных светильников подсвечивает эту цветочную пыль и от этого она искрится лучиками, переливаясь радугой и порхая в воздухе, как в танце.

Они молоды. Они красивы. Они богаты. И они влюблены.