— Это твои дороги? — спрашивает Чонгук, не разрывая зрительного контакта с омегой. — Почему мне с друзьями нельзя остаться? — Тэхён не меняется в лице, начиная раздражать. Альфа исчерпал свой лимит обаяния. — Давай прокатимся, если я выиграю, то мы останемся? — Чонгук ожидал чего угодно, но не удара в лицо.

Тэхен любит погони. Особенно с полицией. Особенно с таким альфой, как офицер Чон Чонгук, которого ненавидит всем своим сердцем за однажды разбитую ламборгини. Но обожает всей душой за его длинный бескостный язык, вечно грубящий омеге.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

Чонгук горько усмехнулся и схватил Тэхёна за подбородок, наклоняясь к его лицу: — Я устал... Этой ночью всё закончится. Если в заезде проиграю я, то отдам тебе макларен, как и обещал. Но если проиграешь ты... То отдашь мне свой додж, вместе со всеми чёртовыми обидами.

— Не смей! — прокричал омега с последних сил. — Смею. — Отойди! — Нет. — Чонгук... Подойдя вплотную к Тэхёну, Чонгук взял пальцами его подбородок и, повернув в сторону, припал носом к запаховой вене. Стойкий аромат магнолий заполнил лёгкие альфы, заставив того ещё раз прорычать. Мазнув языком по шее, он жадно собрал весь нектар, дурея от вкуса на своем языке. Омегу захотелось разорвать на куски. — Сволочь.